Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Ну сладенький, ну ответь же уже наконец, – сюсюкаю я.

И естественно, мужик не выдержал.

– Уважаемая, прекратите балаган! – процедил он сквозь зубы.

Ой, какие мы злые. А больше тебе ничего не надо? Я что тут, по своей воле из себя клоуна строю вот уже которую неделю? Тоже мне страдалец! Вот я и не выдержала, излила все наболевшее на несчастного.

– Чего ж ты кричишь, злыдень? – всхлипнула я. – Чего на женщину беспомощную голос поднимаешь, я спрашиваю? У тебя совесть есть? Это же мои последние минуты жизни, а ты мне их портишь.

Отчего на меня шикаешь, ирод? Тебе хорошо, у тебя дочка за вредителя не выходила, муж у тебя не эльф с большими ушами, в другой мир не сбегал. Внука у тебя убить не пытаются. Так какого же синтаксиса, позволь спросить, ты надо мной морально издеваешься?! На вопросы отвечать не хотят, желание последнее вообще выполнять не торопятся. Так еще и поторапливаю-у-ут, – перешла я на контральто.

Все, сдали нервы, не резиновые, чай. Да и я не стальная – простая женщина, которой пришлось пережить непростые приключения.

– Третий, может, ее того… Чтоб не мучилась? – предложил кто-то добрый, подойдя ближе к главарю.

Чего – того? Тоже мне, умник! Ну подожди, вот выберусь, найду и покажу, что инициатива делает с инициатором!

– Первый велел живьем, значит, будет живьем, – отрезал Третий.

Люблю исполнительных, ой люблю!

– Как скажете, Третий, – низко склонил голову инициатор.

Я сделала вид, что разговора сего не услышала, и продолжала гнуть свое:"

"– Ты ж пойми, милок, у меня и так радостей в жизни было мало, скрась хоть последние минуты.

Представь, если б на моем месте дорогая тебе женщина была, бабушка например…

Вся наша грустная процессия уже продолжительное время стоит посреди коридора и думает, как бы прекратить мою истерику. Парни, по всему видно, молодые, суровые, с женщинами обращаться не умеющие – самое то для меня.

– Так и быть, принесут тебе еду, только успокойся, – смилостивился Третий.

– Так ты ведь посылал уже, – возмущаюсь.

– Это для отвлечения внимания, – отмахнулся злыдень.

– И кастрюлю с половником, – торопливо добавляю я.

– Зачем тебе кастрюля с половником? – выходит из себя вражина.

– Я, по-твоему, кто? – задаю риторический вопрос. – Я – женщина, а мы должны сидеть на кухне. Мне, может, без своей утвари тяжело. Ну что тебе стоит? Жалко? – не могу успокоиться я.

– Принести! – совсем звереет Третий, да так, что кристаллы света мигать начали. А казался самым уравновешенным. – Теперь я Азара понимаю.