"
"В качестве помощника товарища Сталина и заведующего бюро секретариата ЦК мне приходилось уделять много внимания оппозиционным выступлениям. В сталинском ЦК, унаследовавшем все традиции ленинского ЦК, существует одно железное непоколебимое правило: голос любого коммуниста должен быть услышан. Мнение рядового члена партии значит для товарища Сталина столько же, сколько и мнение секретаря ЦК, а подчас и больше. Говорю об этом без какого-либо преувеличения. Я не раз был свидетелем того, как товарищ Сталин отчитывал тех, кто пренебрегал мнением «низов».
Сотрудникам секретариата ЦК подобное пренебрежение обычно стоило должности, а руководящим работникам – должности и партбилета. У секретаря ответственного сотрудника Наркомзема[84] Чаянова[85], впоследствии разоблаченного как враг народа), было две папки – одна для переписки с различными руководителями, а другая – для писем рядовых граждан, которые обращались в Наркомзем. На одном из совещаний, посвященном улучшению организации труда, Чаянов с гордостью рассказал об этих своих папках.
Вот как хорошо я организовал работу – «важная» переписка с ответственными товарищами лежит отдельно от «неважной» и мне не приходится тратить время на чтение «неважных» писем, ими занимается мой секретарь. «Ваше счастье, что вы беспартийный, иначе бы я поставил вопрос об исключении вас из партии! К голосу народа обязан прислушиваться любой ответработник», – сказал присутствовавший на том совещании товарищ Сталин. В сталинском секретариате работа с письмами была поставлена иначе.
Я и другие помощники просматривали всю несекретную переписку и распределяли письма по группам: жалобы, предложения и т. д. По каждой группе ежедневно готовился отчет. Товарищ Сталин просматривал отчеты и требовал те письма, которые хотел прочесть. Жалобам он неизменно уделял первоочередное внимание и не раз повторял: «Организация работы может считаться хорошей лишь тогда, когда все до единой жалобы будут рассматриваться на местах.
Если гражданину из Рязани (города назывались разные) нужно искать справедливости в Москве, значит в Рязани дела обстоят плохо».
Я отвлекся немного, возвращаюсь к оппозиционным выступлениям, которые требовали неусыпного внимания. Любая критика партийной политики и действий руководящих работников тщательно изучалась в секретариате ЦК и получала должную оценку. По заведенному распорядку о всех критических письмах докладывалось Генеральному секретарю.
