Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Напоследок окинув комнату внимательным взглядом, Кощей зажал в руке полу длинного черного плаща и, сделав широкий замах, укрыл меня.

Я почувствовала, что проваливаюсь в портал, а вслед нам несся голос наследника Светлой империи: «Не смей решать за нее».

Несколько мгновений звенящей тишины, и я почувствовала твердь под ногами.

– Не смей решать за нее! – вновь раздался злой голос.

Прямо за спиной Кости, вцепившись руками в его плащ, стоял Богдан, а из-за него с совершенно ошалелым видом выглядывал Янар.

"– Где это мы? – поинтересовался огненный маг.

Судя по тому, как на лице Константина маска суровости и всемогущества сменялась неловким смущением, я поняла – в свою спальню Кощей приводить посторонних не планировал.

– Полагаю, в царском тереме, – улыбнулась я. – Кажется, вопрос укрывательства наследника решился сам собой.

– Но Совет собирать все равно надо. Полагаю, теперь мы сможем провести его даже в бо́льшей безопасности.

– Только предлагаю созывать Совет не полным составом.

– Константин активировал сферу для призыва слуг. – Вас двоих сейчас проводят в гостиную, где вы сможете подождать, пока соберутся самые доверенные.

Костя несколько мгновений сверлил взглядом Богдана и в конце концов добавил:

– Твой выбор: будешь ждать как гость или как узник в одной из темниц?

– Нам надо поговорить, – недовольно произнес Богдан. – Мирослава пока тебе не жена и может передумать!

– Мне не о чем с тобой разговаривать. – Кощей махнул рукой, и дверь в спальню открылась, являя нашему взору стоящего за ней слугу.

– Или ты идешь по добру, или…

– Мы подождем вас в библиотеке, – поспешил вмешаться Янар и силой вывел за собой наследника империи.

– Пожалей мальчика, – когда дверь закрылась, негромко произнесла я, касаясь лица любимого мужчины. – На него многое свалилось в последнее время…

– И еще многое свалится. – Костя вздохнул и сжал меня в крепких объятиях. – Если вы не хотите, чтоб он сломался, не надо его жалеть. Нужно учить справляться с трудностями и вовремя отступать, если столкнется с заведомо проигрышным делом.

– Таким, как свержение Джамала?

– Таким, как попытка отнять душу у Кощея Бессмертного, – склоняясь к моим губам, прошептал Костя.

Поцелуй был невероятно сладким, нежным, головокружительным. Я еще не успела прийти в себя от перехода, и ноги стали подкашиваться от слабости.

– Люблю тебя, – произнес Костя, подхватывая меня на руки. – Люблю и никуда не отпущу.