Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жизнь вошла в идеальную, предсказуемую рутину. Я наконец-то мог позволить себе то, ради чего все это затевал. Я занимался своим садом.

Я стоял посреди новой оранжереи, наблюдая, как моя девушка-биомант с благоговением высаживает саженец лунного лотоса и чувствовал, как ее чистая, природная магия сплетается с гармонией этого места, и цветок, который в обычном мире распускался раз в сто лет, здесь обещал зацвести уже к следующему сезону. Я наслаждался тишиной, запахом влажной земли и ощущением созидания.

Именно в этот момент мой покой, как обычно, был нарушен.

— Господин, — раздался в моем коммуникаторе спокойный голос Глеба. — У главных ворот посетитель.

— Я не принимаю посетителей, Глеб, — устало ответил я, не отрывая взгляда от лотоса. — Ты знаешь правила.

— Я знаю, господин, но этот случай… нестандартный. Это девушка. Одна. Стоит у ворот уже третий час. Не проявляет агрессии. Я наблюдаю за ней через камеры. Наши сканеры показывают, что ее аура… чистая. Почти светится. Она отказывается уходить и настойчиво просит о встрече с «Калевом».

Говорит, что она его подруга детства. Ее зовут Дарина.

Я поморщился. Подруга детства. Еще одно наследие этого никчемного тела, которое мне досталось. Моей первой, инстинктивной реакцией было приказать Глебу прогнать ее. Или, если она будет упорствовать, применить один из нелетальных, но очень неприятных защитных протоколов.

Но имя… Дарина.

Оно вызвало в глубине моего сознания странный, чужеродный отклик. Не мою мысль или воспоминание. Это было эхо.

Теплое, светлое, почти забытое воспоминание настоящего Калева Воронова. Солнечный день. Двое детей, бегущих по цветочному лугу. Смех. И это имя, произнесенное с детской нежностью.

Я с раздражением подавил это чувство. Что за чушь? Эмоциональный мусор, оставшийся от предыдущего владельца этого тела, но эхо не исчезало. Оно висело на задворках сознания, как назойливая, теплая капля, нарушая мою холодную, отстраненную гармонию.

«Какая интересная сентиментальная реакция, Ваше Темнейшество, — прозвенел рядом со мной голос моей феи-ИИ.

— Никогда не видела, чтобы вы так реагировали на имена. Может, это ваша давно потерянная любовь?»

«Заткнись», — мысленно огрызнулся я.

Не только раздражающее, но и неэффективное чувство. Эмоциональный отклик был новой, внутренней «помехой», которую следовало изучить и устранить. Самый быстрый способ сделать это — встретиться с ее источником и расставить все точки над «i».

— Хорошо, — произнес я, удивляя и себя, и Глеба.