Потом шел на кухню, где у него была выпивка и куча всяких лотков, судков, пакетов, которые ему в новогоднюю ночь собрала жена Кольцова. Слава пил, ел и улыбался. Вот кому из них, его друзей, громко говоря, мушкетеров, настолько хорошо? Еда чудесная домашняя – есть. Стаканчики водки ему никто не считает. Он дал себе два дня. Он отдыхает, празднует! Поест, телевизор на пять минут включит, чтобы понять, что без него лучше, – и опять спать пойдет. И будет просыпаться только от ощущения счастья. Ему не нужно думать, что жене не нравится его небритость.
Его никто не пошлет гулять ни с ребенком, ни с собакой. Слава вспомнил свои новогодние наблюдения за семьями друзей и от души расхохотался. Конечно, у них красивые жены, милые детки, пес оказался приятный. Но все в целом – это же тюрьма тюрьмой! Безусловный авторитет для всех криминалистов Масленников немного выпил и стал так виновато поглядывать на жену и дочь, как будто он кого-то ограбил или инвалида толкнул под трамвай. А Кольцов – вообще умора! Столько лет был ковбой, плейбой и просто фраер.
Казенный сыск на зарплате для него – болото, у него была своя колея, гламурные подружки, клиентки штабелями. А теперь его Настя ресницами шевельнет, и он вроде сидит на стуле, но Слава-то видит, что он уже у ноги. Пацаненок его из него веревки вьет. Собака лучше всех к нему относится, но ведь до поры! Слава налил себе еще, с чувством и расстановкой выпил, закусил чем-то немыслимо вкусным, похоже, баклажаном, в который что-то завернуто, и представил себе, как Сергей болтается по улице с собакой, а Олежка бросает в него крепкие мокрые снежки, как Масленников, сутулясь, выходит с женой и дочерью из машины у какого-то театра, где ноги не вытянешь и, не дай бог, захрапишь… А ведь эксперт по пятнадцать часов иногда стоит у стола в морге.
– Ох, хорошо! – выдохнул Слава."
"Телевизор оправдал его ожидания: еще больше потянуло в сон. Слава вернулся на свой диван, завернулся… Черт, проснулись стреляльщики петард. Вот было бы не лень, – сходил бы – арестом пригрозил за нарушение общественного порядка.
Нет, в выходные лучше дать кому-то по уху: так быстрее доходит. Но лень. Накрылся с головой, услышал звонок мобильного, посмотрел. Семен Сидоров звонит, сын отравленной Валентины, отец застреленного Валерия. Ясно, что не поздравить хочет. Про наружку интересуется, наверное. Но где Слава ее сейчас ему найдет? Он же сказал, что его сотрудники отдыхают, пусть пока обратится по месту жительства.
