Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Самолет медленно поднимался вверх, старательно прорезая кудрявые облака. Солнце просвечивалось сквозь мелкие завихрения, создавая причудливую и красивую картину чего-то нереального. За этим можно наблюдать бесконечно долго.

— Миша, на минутку, — сказала Лора, намекая, что надо бы поговорить во внутреннем хранилище.

Оказавшись на пляже, где как всегда был маленький рай, я огляделся и вздохнул морской воздух полной грудью.

Островок для угольков благоухал и расстраивался. Там уже начали появляться какие-то строения, мало похожие на то, что я видел до этого.

Но что-то в них было… Монументального. Монолитного. Серого.

— Откуда у них цемент? Сами создали? Научились использовать воображение?

Сейчас на их острове возвышалось огромное серое здание в виде наковальни. Толстая ножка здания со смотровой площадкой наверху и расходящиеся в стороны строения.

— Миша, здравствуй, — раздался голос рядом со мной.

Посейдон, как всегда, был сама невозмутимость. Сейчас он стоял рядом со мной в форме сферы с глазом, парящим в воздухе, как и в первый раз.

— Привет, приятель, что там у тебя? — я сразу догадался, что Лора меня позвала из за него.

— Я поговорил в Валерой, — начал он. — Пока никаких изменений, но он интересуется тем, что у тебя в хранилище.

— Ну пусть интересуется, — улыбнулся я. — Это все?"

"— Нет, Маруся недавно вернулась с прогулки с Звездочетом. Судя по тому, что она попросила налить графин воды для цветов, у них все хорошо.

Все же он любил посплетничать. Когда они с Валерой встречаются, то втихаря перетирают всем косточки и хитро хихикают.

— А вот Трофим в печали. Нам завтра уезжать. Надя сказала, что больше задерживаться нет смысла. А еще нас сегодня хотели отравить.

Я немного напрягся, но вроде Посейдон не нервничал. Может, и пронесло.

— Знаешь, мне всегда было интересно, ты когда-нибудь злишься? — спросил его.

— Что ты? Много раз! Например, когда мое любимое здание на окраине страны было сметено астероидным дождем. Или когда мне подсунули фальшивую родниковую воду, но это было давно.

Сейчас же, с опытом и знаниями, я могу сказать смело, что я преисполнился и меня довольно трудно вывести из себя. Этот мир мне абсолютно понятен. Моя жизнь намного длиннее некоторых особей и волноваться о том, о чем я забуду через несколько дней, не имеет смысла. Так же Валера…

— Приятель, давай про отравление, — прервал я монолог. Вот его иногда заносит.

— Кто-то утром подлил в систему водоснабжения яд, — ответил он.