Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Праздники быстро кончаются, а моя культя и нищета долбаная – на всю жизнь. Я сам виноват. Надо было шевелиться, жизнь устраивать. У меня ведь техникум незаконченный был, всего один курс до диплома. А я прилепился вахтером на заводе и всем доволен."

"Я знал, что Женя живет с беженкой из Брянска. Взял ее с ребенком, и второго ждут – на седьмом месяце жена ходит.

– Ну, сейчас-то ничего? – спросил я.

– А где в стране сейчас это «ничего»? – вопросом на вопрос отозвался Харламов. – Настя с пузом ходит, а работает наравне с другими на «железке».

Полегче бы куда перевести, да все блатные места заняты. А с меня толку мало. Вахтером работаю да техникум пытаюсь закончить. С протезом никак не наладится, денек-другой похожу, потом отлеживаюсь. Не думай, что ною, жизнь все равно налаживается. Техникум одолею, в диспетчеры перевести обещают. На Мишу Липягу погляжу – тошно становится. Ему куда поменьше, чем мне, досталось, оклемался давно, а все шляется: я – герой, кровь мешками проливал, а вам стакана водки жалко.

Мне нравилось бывать вместе с Харламовым. Рассудительный и трезвый умом парень взрослел куда быстрее, чем я. Говорил так:

– Для тебя, Леха, война, считай, тоже кончилась. Привыкай к тому, что праздника впереди не будет. Сам видишь, как люди живут.

Я это видел. Меня в семье старались подкормить, лучшие куски подкладывали. А отец с матерью по утрам морковный чай пили с кусочком серого хлеба. На ужин бабушка варила большую кастрюлю жидкого пшенного или перлового супа, куда по счету бросала несколько ложек моей пайковой тушенки, или делала зажарку из черпачка постного масла и половинки луковицы.

Вся сытость от того, что варево горячее, и готовилось его много. Чтобы хоть количеством брюхо обмануть. Большинство людей в поселке хуже жили. Лошадиные головы на бойне покупали, из копыт холодец варили. Из разной шелухи пополам с травой лепешки пекли. Много такого было, что и говорить не хочется.

Женя Харламов жадно расспрашивал меня про войну. Ведь он видел лишь отступление, когда немцы верх брали.

Качая головой, откровенно признавался:

– В сорок втором не про победу думали, а как живыми ноги унести. Меня, когда в тыл везли, по казачьим станицам бабы в новые юбки наряжались, немцев ждали. А я ведь неплохо начинал, через две недели обязанности командира роты исполнял. Комбат меня к ордену Красной Звезды представил. Я раз пять писал в разные инстанции. Как-то ответ пришел, что наградной лист на меня не поступал.