Спешили, наваливались с такой силой, что два весла сразу переломились. Старшина, командир расчета, предусмотрительно заготовил запасные весла. Пока возились, плот несло течением вниз. Переправа шла широким фронтом, и расчету Кости повезло. Они ткнулись в отмель на правом берегу без потерь.
А потом немцы открыли огонь с обрыва и сразу застрелили пять или шесть человек. Пули попадали в снаряды, но они не детонировали. Бойцы прыгали в воду или ложились за пушку, притворившись мертвыми. Затем отрывали доски от настила и перекатывали полуторатонное орудие на берег.
Лошади, умные животные, спрыгнули раньше и ждали под обрывом. Хорошо, что наверх уже прорвалась наша пехота. Артиллерию ждали с нетерпением, помогли вскарабкаться на обрыв. Днем видел, как по Днепру плыли бревна, обломки плотов, трупы людей.
Немцев при штурме побили много. Лежали в траншеях, в кустах, поколотые штыками, порубленные саперными лопатками. За Днепр получил первую награду за год войны, медаль «За отвагу»."
"…Сержант Лошкарев, стрелок-радист «тридцатьчетверки».
Оказывается, воевал где-то рядом со мной на Букринском плацдарме. Танк подбили, но пушка действовала. Машину закатили в капонир, и она неделю служила как неподвижная огневая точка. Когда кончились снаряды, стреляли из пулеметов и автоматов. Патроны собирали по ночам, обшаривая мертвые тела. Настроены были – ни шагу назад. Всю неделю как на острове провели: никакого подвоза боеприпасов и еды. Власовцы кричали по радио: «Сдавайтесь, все равно подохнете!» А мы им в ответ: «Войну просрали, скоро все на столбах висеть будете».
Те подобрались поближе и стали кидать в танк противотанковые гранаты. А они тяжелые, не добрасывают, рядом взрываются. Командир танка разозлился, заорал: «Я вам покажу, как машину портить!» Подкрался сбоку и «лимонками» власовцев забросал. Получил ножом в лицо, вернулся весь в крови, с разрезанным ртом и трофейным автоматом.
…Арсентий, рядовой из пехоты. Встретили под Белгородом наших девчат, возвращались пешком домой из эвакуации.
Накормили, дали выпить, а те расплакались, рассказали, что их изнасиловали немцы. Бойцы разозлились, многие были выпивши. Арсентий увидел группу немецких военнопленных, которых вели по обочине, схватил винтовку и ударил прикладом одного по голове. Убил наповал. Просидел сутки под арестом, потом выпустили. Ротный сказал: «Чего ж ты с одним фрицем связывался? Брал бы автомат, да всех сразу». Издевался или на самом деле так думал, непонятно.
