Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Стоп! Я прерву эти секунды на короткий период, пока боек разбивает капсюль, а пороховой заряд выталкивает шестикилограммовый фугас. Было ли тогда место для сочувствия или тем более жалости? Вряд ли.

В своих мемуарах германские военачальники часто употребляли слово «солдат». Конечно, применяя его к своим подчиненным. Немецкий солдат! Хорошо обученный, храбрый, дисциплинированный и так далее. Вспоминая ту войну, скажу, что мы никогда не называли их солдатами. Немец, фриц, фашист. Просто сука. Какие к черту солдаты! Они вломились на нашу землю, чтобы отобрать ее, насиловать наших женщин, убивать нас.

Они вдоволь продемонстрировали жестокость и презрение к нам, недочеловекам, по их арийским понятиям. Это не фразы, произнесенные замполитом, а слова и мысли обычного бойца.

Разве я забуду речку Ворсклу под Харьковом? Там они штыками заталкивали живьем в прорубь наших военнопленных. Речка была мелкая, и мертвые красноармейцы лежали подо льдом, с которого сдуло снег, как под стеклом.

И там же, угоняя из села парней, перестреляли два десятка, потому что сломался грузовик, а гнать пешком русских не захотели. Когда контузило моего радиста Степу Пичугина и он лежал в канаве, пробегавший фриц вскинул винтовку, весело подмигнул, словно приглашая выпить, а затем нажал на спуск винтовки, целясь в голову, чтобы точным выстрелом вышибить мозги. Степку спасла лишь случайность.

Вражда с годами забывается. У Ельцина появился друг Коль, фрау Меркель говорит умные слова о демократии и наших ошибках.

Будут встречаться ветераны Красной Армии и ветераны вермахта. Но те, против кого я воевал, никогда не будут для меня солдатами. Фрицами, гансами, фашистами! Возможно, я не прав. Но меня уже не переделать.

Снаряд пробил задний борт тягача, взорвался внутри коробки, развалил борта, кабину, разбросал куски тел и обломки. Остатки гусеничной машины вспыхнули. Качественный бензин из румынской нефти всегда горел хорошо."

"Я пытался выбить заклинивший командирский люк, чтобы оглядеться.

Помог Леня Кибалка, открыл свой. Взгромоздив сапоги на сиденье и спину помощника, оценил ситуацию. Немцы покидали разрушенный поселок. Звучали орудийные выстрелы, за кем-то гнались наши «тридцатьчетверки», наступала пехота.

– Зенитка! Глянь, зенитка, – дергал меня за ногу Леня. – Пойдем, захватим. Трофей.

Я слез со спины сержанта, и мы подъехали к спаренному 20-миллиметровому автомату, обложенному мешками с песком.