Танкист-штрафник (с иллюстрациями) читать онлайн

Тело Кости Осокина завалилось на спину, а грудь была вмята прямым попаданием. Торчали клочья одежды, и текла кровь. Я вышиб люк и вывалился наружу. Здесь силы оставили меня.

Я лежал поперек башни, осознавая, что сейчас танк взорвется, но все силы ушли на рывок. Я был не в состоянии двигаться. Выскочил Грошев и побежал в сторону. Я не смог даже позвать его на помощь, но механик-водитель все же догадался оглянуться. Вернулся и, сдернув меня с брони, оттащил шагов на десять от танка. Рядом взорвался снаряд. Грошев, крикнув, что сейчас вернется с санитарами, куда-то побежал.

Он сделал это зря. Его догнала пулеметная очередь, Грошев упал и на четвереньках пополз дальше. В танке взорвались боеприпасы, башня свалилась вниз. Взрыв был не очень сильный. Мы израсходовали по грузовикам, пехоте, зенитке почти весь запас осколочно-фугасных снарядов. Рванули в основном пороховые заряды в гильзах бронебойных снарядов и ручные гранаты. Рядом шлепнулась в снег и шипела половинка горячей орудийной гильзы. Потом огонь охватил танк, и меня стало припекать. Я сумел отползти еще шагов на пять и застыл, сунувшись обожженным лицом в снег. Все плыло…

Очнулся по дороге в медсанбат. Полуторка была набита ранеными. Потом часа два лежал в большой палате, где санитары топили печь и громко, со смехом, разговаривали. «Чего они радуются? – равнодушно крутилось в голове. – Ведь я умираю». Спустя какое-то время меня осмотрели медсестра и врач, а вскоре я оказался на холодном, наверное, металлическом столе. Началась операция.

Впервые в жизни я узнал, какая бывает боль, когда женщина-хирург стала делать первые надрезы и чем-то ковырять в глубине ран. Я шептал, глядя в темноту уходящего вверх купола палатки:

– Я терплю… терплю…"

"Два осколка вытащили быстро. Вначале помогал терпеть новокаин. Пытка началась позже. Хирург, лица которой я не видел за марлевой повязкой, протыкала меня металлической спицей. Я чувствовал каждой клеткой, как разрывают тело. Зачем? Наверное, я выкрикнул это вслух. Мне не ответили, а боль сжала сердце, не давая дышать.

Я вытолкнул эту боль вместе с криком.

– Терпи, паренек. Мы ищем осколки. Ну, не кричи. Ты ведь герой.

Женщина говорила что-то еще, а я скрипел зубами и боялся, что они начнут сейчас крошиться. Металл продолжал рвать живое тело где-то глубоко внутри. Я рванулся с такой силой, что треснул ремень, удерживающий правую руку. Санитар, сопя, навалился на нее всем телом, и это тоже было больно. Но облегчало другую, более страшную, боль.