Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И даже ухитряюсь улыбнуться, когда мне открывают. Но по глазам тёти Тани сразу вижу, что можно даже не пытаться её обмануть. Да и смысл врать, если она по телефону всё слышала?

Но стоит отдать должное её деликатности — мне не задают ни одного вопроса. Мама Полкана говорит сама. Рассказывает мне рецепт фееричной запеканки с фруктами, которую ставит передо мной вместе с чаем. Историю из тех времён, когда она работала преподавателем в школе. Интересуется у меня какими-то бытовыми мелочами.

От этой домашней атмосферы и доброжелательности я действительно расслабляюсь.

Да и нервная система не железная. Поэтому даже не вздрагиваю, когда тётя Таня, помолчав, осторожно спрашивает:

— Детка, прости, что завожу об этом разговор… Но всё-таки, не хочешь рассказать, что натворил мой сын?

— Почему вы решили, что это он что-то натворил, а не я? — слабо улыбаюсь.

Тётя Таня фыркает.

— Детка, мы с тобой знакомы хоть и не слишком близко, но для меня этого достаточно, чтобы понять, какая ты. А вот своего сына я знаю очень хорошо.

— На самом деле, — вздыхаю, — я тоже, наверное, натворила.

Рассказ много времени не занимает. Но к его концу тётя Таня уже пылает возмущением.

— Да как у него только язык повернулся! — она с грохотом ставит в мойку тарелки. — Ведь ясно же как божий день, что тебя подставили! Ну пусть только попадётся мне под руку…

— Так, мать, давай-ка поспокойнее, — на кухню заходит Игорь Семёнович. — Что думаешь, если ты так быстро догадалась, то нашему сыну внезапно мозги отказали? Я вас из соседней комнаты услышал, — поясняет мне.

— Ай! — отмахивается от него тётя Таня. — Отказали — не отказали, а нельзя так себя вести по отношению к любимой девушке! — сначала выпаливает, а потом косится на меня.

— Танюш, сама знаешь, — серьёзно говорит ей муж, — чтобы выводы делать, сначала надо каждую сторону выслушать. А сторон этих может быть — раз, два, три и до бесконечности. Кто знает, что там у Полкана на уме. Ему ещё настоящего виновника всей этой заварухи искать.

Тётя Таня поджимает губы и явно остаётся при своём мнении, но не спорит, а я задумываюсь.

Сейчас, когда в голове у меня немного прояснилось, я понимаю, что Игорь Семёнович абсолютно прав. Но сердце этого принимать не хочет. Сердцу больно — и всё тут. Наверное, я веду себя по-детски. Ну что ж… пусть так.

Посидев у родителей Полкана ещё немного, прощаюсь и еду домой. По дороге заезжаю в салон связи и выбираю недорогой мобильный — старый после падения начал дико глючить и не включается.