Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но не сейчас, когда мы в буквально смысле горим, а вокруг носятся разъяренные охотники! Не самый подходящий момент для романтики. Пусть лучше перережет опутывающие меня веревки. Их так много, что на это уйдет целая вечность. Но, может, ему удастся освободить меня, прежде чем мы оба сгорим заживо.

Вот только Хастад не шутил. Обхватив пальцами мой подбородок, он заставил меня запрокинуть голову, а потом прижался своими губами к моим и тут же пошел дальше. Раздвинул языком губы, захватывая мой рот в плен. Прильнул ко мне всем телом, и я вздрогнула, ощутив, как он напряжен и возбужден.

Наши языки сплетались, исследовали друг друга, плясали как безумные. Пальцы Хастада впивались в мои щеки, он все усиливал и усиливал напор. Целовал как в последний раз. Словно после уже ничего не будет. Мы сгорим заживо в этом пламени. И я сейчас имею в виду не костер под нами, а взаимную страсть.

Я поднялась на цыпочки, но вовсе не потому, что пламя жгло. Я тянулась к мужчине. Он пах пеплом и костром. Такой горячий, терпкий, жадный.

Я застонала ему в губы. До зуда в ладонях хотелось обнять его, зарыться пальцами в волосы, потянуть на себя, чтобы стал еще ближе. Но связанные за спиной руки не позволяли этого сделать.

Я все же дернулась непроизвольно мужчине навстречу. И вдруг ощутила, что меня ничего не держит. Куда подевались веревки? Неужели сгорели? Но тогда и платье на мне должно вспыхнуть.

Впрочем, сейчас мне было плевать на все. Даже пламя под нами не сильно беспокоило. Ведь я и так уже пылала — от желания в объятиях мужа.

Это был самый безумный, дикий и всепоглощающий поцелуй в моей жизни. Весь мир для меня в тот момент сосредоточился на губах Хастада.

Костер сходил с ума. Лизал нам пятки, взвивался языками к небу, но я не ощущала боли от ожогов. Меня переполняло другое чувство — внутренней силы. Я вдруг отчетливо поняла: мне все по плечу. Стоит только пожелать, и враги упадут к моим ногам замертво.

Магия буквально захлестывала меня. Она все прибывала и прибывала.

Поцелуй охотника открыл ей проход. Хастад не просто спас меня от смерти, он сделал меня Верховной ведьмой.

Глава 35

— Получилось? — первое, что спросил Хастад, оторвавшись от моих губ.

Я сразу поняла, о чем он. Вовсе это был не романтический порыв. Это была жертва. Муж знал, что поцелуй вернет мне магию, а его напротив лишит дара. И все же он пошел на это. Ради меня.

Вместо ответа я распростерла ладони над костром и мысленно приказала ему погаснуть.