Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Tы этого все равно не узнаешь, если не скажешь, как открыть дверь, – заявила Марина.

– Тебе скажи! – фыркнула Джессика. – Бросишь меня здесь гнить – а саму только и видели!

– Клянусь богом, вот те крест святой, истинный, не брошу! – троекратно перекрестилась Марина. – Пусть Господь покарает меня на этом самом месте, если я лгу!

Джессика с брезгливым недоумением смотрела за ее истовыми движениями.

– Ты что, не католичка?

– Нет, разумеется, – обиделась Марина.

– Мусульманка? Иудейка? – ехидно спросила Джессика.

«Вот же зараза! – мысленно вызверилась Марина. – Уже черти ее на сковородке поджаривают, а она все язвит, змеища! Ну, погоди у меня!»

– Я православная, – ответила сдержанно, – и ежели клянусь в чем-то, не допущу себя до греха клятвопреступления.

Джессика смотрела на нее в задумчивости.

– Вот что, – сказала она наконец. – Не могла бы ты прислонить меня к стене? У меня начинает ломить спину, не хотелось бы выйти отсюда, подхватив простуду, ревматизм, подагру и еще много чего!

Первым побуждением Марины было исполнить просьбу, но она остановила себя.

– Кроме смерти, от всего вылечишься, – со всей возможной точностью перевела она на английский одну из самых мрачных русских пословиц – и не сдержала злорадной улыбки при виде тени, прошедшей по лицу Джессики.

И не тронулась с места.

Да, Джессику можно было только пожалеть. Конечно, у нее уже ломило спину, а как вскоре разноются затекшие руки-ноги! Но даже и это не самое мучительное.

Рано или поздно естественные надобности доведут ее до исступления. Разве только с помощью злого волшебства удастся ей добраться до того укромного уголка, который облюбовала себе для этих дел Марина. И вот когда Джессика все это почувствует в полной мере… вот тогда, пожалуй, она заговорит по-другому.

Это было нелегко… Нелегко! Почти силком пришлось Марине держать себя на месте. Нелегко одолеть себя, свою человечность, и только напоминание о том, что плачущая, проклинающая, умоляющая женщина – лютый враг, который никого никогда не миловал и лишь тешился бы муками Марины, поменяйся они местами, – только это помогло Марине устоять.

"– Я тебе это припомню!.. Припомню еще! – проревела, наконец, Джессика. – Припомню!

– Каким образом? – устало осведомилась Марина, у которой все еще звенело в ушах от ее нескончаемых воплей и проклятий.

– Каким образом! – зло передразнила та. – Рано или поздно здесь появятся Хьюго и Линкс.