Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все остальные, укрываясь в тайге от посторонних глаз, пошли берегом.

На перешейке тишина. Кажется, что никого нет. Но Ченка знает, что под кедрами, у тропы лежат Филя и Егор. Караулят выход с прииска. Если Агафон пойдёт вниз по реке, то как раз попадёт в руки братьев. Она причалила лодку с верхней стороны запора, не таясь, вышла на берег, прошла вдоль по тропе. Около кедров остановилась, осматриваясь, покрутила головой, негромко спросила:

— Хотил кто?

— Нет, — откуда-то из-под кустов хрипло отозвался Филя. — А на прииске как?"

"— Там, отнако, тоже нет, — доставая трубку, спокойно ответила Ченка и через минуту, как бы обдумывая слова, заметила: — За остров плавала.

Сети глядела. Там Закпой пришёл, Уля, мужики, кспедисия.

— Где?! — как по команде разом вскочили на ноги братья.

— Вон там, — махнула рукой через запор. — Звать нато. — И условленно крикнула гусем: — Гок! Гок!

Запор через перешеек между двух озёр представлял собой простое сооружение, широко распространённое по всей Сибири и Дальнему Востоку среди рыбаков для ловли рыбы.

От перекинутого над водой дерева вертикально, под небольшим углом в дно реки, протоки или перешейка вбиваются колья с таким расчётом, чтобы не пропустить передвижение рыбы или направить его в каком-то одном направлении, где ставится морда или корзина.

В этом месте запор был сооружен с таким расчётом, чтобы между жердями свободно проходила мелкая, средняя и даже крупная рыба, но только не то неизвестное млекопитающее, которое жило в третьем озере.

Для прочности сооружения старатели выбрали самый толстый кедр, который стоял на берегу. Толщина жердей в диаметре составляла не менее двадцати сантиметров. Таким образом, Ченка могла спокойно ловить рыбу в первом озере, не опасаясь стать закуской для водного исполина.

На запоре поперёк набиты колотые доски, что служит своеобразным мостом для переправы с одного берега на другой. Метровая ширина позволяет спокойно переходить не только человеку, но и переводить оленей и лошадей.

Не прошло и минуты, как братья Вороховы протянули медвежьи руки Загбою, Сергею и Косте.

Досталось и Ульянке: оба норовят обнять молодую девушку, что привело её в невероятное смущение. После приветствия стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Загбой посмотрел вокруг, разочарованно зацокал:

— Эко! Все слеты затоптали. Гте глаза? Нато гляти, а потом хоти!..

Пока мужики курили, Уля отпустила с поводка Кухту. Свободная сука живо заметалась по берегу, разминая скованное тело.