Сквозь прозрачную воду было видно солнце и чистое голубое небо. Вода давила, а сердце билось все тише и тише, прогоняя нервозность. Вдруг свет исчез, тьма накрыла меня, а поток воды подбросил вверх. Огромная мужская рука схватила за запястье и потянула наверх.
– Никогда! – заорал Сережа, как только моя голова показалась из воды. – Никогда так больше не делай.
Дрожащими пальцами убирал мои волосы с лица, заглядывал в глаза и щупал пульс. А мне и этого не надо было. Его лицо, движение глаз и пульсирующая на шее вена говорили сами за себя.
Испугался. До безумия. По-настоящему, как тогда. Серёжа продолжал щупать меня, поддерживая на плаву за попу. Словно пытался убедиться, что со мной ничего не произошло, гладил шею, руки, бесстыже проходился по груди, пропуская напряженный сосок меж пальцев… И дышал… Тяжело, с резкими всхлипами.
Обвила его ногами, притягивая к себе так, чтобы и сантиметра свободного не осталось. Чтобы сердца бились вместе, а вздохи слились. Сплела свои щиколотки, как тиски, наслаждаясь твёрдостью его возбуждения, чуть двинула бедрами, радуясь, что нас не разделяет бездушная и холодная ткань.
Тело к телу. Кожа к коже. Опустила руки ему на грудь, потянулась к шее, прошлась по мокрым волосам, пальцами пробежалась по щетине, наслаждаясь привычной колючестью и поцеловала. По-настоящему. Робко и еле уловимо. Вздрогнули оба, словно током пробило и тут уже было не остановить. Да и не пытался никто. Его руки легко заскользили по спине, зарылись в волосах, натягивая так, что пришлось откинуть голову.
Его губы легкими касаниями пошли по шее, спускаясь все ниже и ниже, он зарычал, потому что вода мешала обзору, тогда в два прыжка мы оказались на берегу. Серёжа легко подхватил одежду и рванул вглубь леса. За густой листвой прятался сенник. Бросив одежду, он медленно опустил меня на мягкую копну. Он не говорил ни слова, лишь смотрел. Но недолго.
Наклонился, окутывая своим неповторимым ароматом, согревая теплом и опьяняя взглядом, абсолютно шальным и счастливым. Поцеловал. И в этом поцелуе не было той жгучей страсти, что связала нас впервые, не было спешки, твёрдости.
Он был другим. Медленным, чувственным и совершенно уверенным, что уже никто и никогда не сможет потревожить или помешать. Накрывал губами каждый сантиметр тела, прижимаясь медленно, не торопясь. Боялся пропустить, обделить лаской. Но мне было мало. Хотелось ощущать его полностью, позволив властвовать над собой, над эмоциями и мыслями, поэтому вновь сплела ноги, притягивая бедра к себе.
