Поняв, что бедолагу скрутило ни на шутку, она стала думать, как послать весточку сыну. Но толи она и впрямь была колдуньей, толи обстоятельства сошлись, но сын явился сам. Пришел Андрей грустным, сел под виноградной аркой на кривую скамейку и на вопросы матери отвечал не любезно и односложно. К вечеру она все же вытянула из него, что произошла у сына с молодой женой ссора и он от жены ушел. Случалось такое не впервой, Ольга Митрофановна вздохнула, и подала на ужин рванцы. Это привычное в местном меню блюдо напоминало обычные щи или борщ с клецками из рваного теста.
На дворе стемнело, куры уселись на насест. Зорьку давно пригнали. Ольга Митрофановна ее подоила, и теперь можно было, не торопясь, посидеть за столом. Особенно любезно это время жителям станицы, потому что зловредные мухи отходят ко сну, а комаров в Горохове нет. Они тут от жары летом засыхают и водят свои хороводы внизу у Дона. Ужинали молча. Сын по причине душевной тяжести от семейной размолвки, Ольга Митрофановна по привычке. В деревне в это время тихо.
Лишь кое-где забрешет цепная шавка, или заорет кошка. Непрерывная песенка цикад давно сошлась с тишиной, и люди ее не замечали. Поэтому страшный грохот взрыва, с автоматной пальбой и заревом внизу у Дона, всю станицу всполошил. Зарево полыхало часа три. Детишки и молодежь не смотря на то, что взрыв прогрохотал километрах в четырех от станицы, побежали смотреть. Андрей залез на крышу и, поглядев в сторону взрыва, сказал матери, что полыхает на дороге, возле берега. В том месте течет ручей и дорогу пересекает небольшой овраг.
Летом по нему машину проходят, а весной и дождливой осенью проехать там нельзя. Но объездных песчаных дорог возле Дона не счесть, и кто знает тот, вообще оврагом не ездит. Через полчаса завыли сирены и через деревню вниз к реке помчались пожарные и милиция. К ночи вся станица знала, что в овраге сгорела фура. Видно, водитель был не местный, разогнался и в овраге перевернулся. Сам бедолага сгорел и машину с товаром сжег. Почему жители слышали кроме взрыва еще и пальбу, никто из властей интересоваться не стал.
Ольга Митрофановна постелила сыну в горнице, себе в летней кухне и уже хотела ложиться, как пришла подслеповатая мать соседа Ивана и привела лошадь. Чуя вину, скрюченный ревматизмом сосед одалживал своего коня Андрею, для облегчения ему пастушьих трудов. Приглядывать за скотиной верхом куда сподручнее.
Повздыхав и посудачив о взрыве и пожаре, старушка ушла, а Ольга Митрофановна с сыном улеглись спать.
