Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Нет, он останется здесь! — отрезала она, и капризный тон неприятно поразил его. Та Флоренс, которую он знал до этого, выглядела гораздо более мягкой и вежливой. Очевидно, в этой женщине было больше тайны, чем казалось на первый взгляд.

Более молодой полицейский внимательно оглядел Руперта с ног до головы.

— Вы ее адвокат?

Подойдя к кровати, Руперт положил пакет на тумбочку.

— Нет. Просто друг, — осторожно ответил он. — Какие-нибудь проблемы, офицер?

Работая в службе спасения, Руперт общался с представителями власти практически каждый день.

Однако они обычно были либо полицейскими в форме, либо представителями отдела расследований департамента пожарной безопасности.

Флоренс недовольно фыркнула.

— Я же вам уже говорила, что, должно быть, потеряла сумочку во время пожара. У меня нет никакого удостоверения личности.

— Что тут происходит? — вмешался Руперт, ощущая потребность защитить ее.

— Мы просто пытаемся выяснить, каким образом мисс или миссис… простите, не знаю, как к вам обратиться, — полицейский язвительно улыбнулся, — оказалась на том складе краски.

Тем более что склад был уже закрыт, а посторонние туда не допускаются.

Лихорадочный румянец на щеках Флоренс стал заметно гуще.

— Я вам уже сказала, что абсолютно ничего не помню.

— Какая удобная позиция, — пробормотал полицейский помоложе.

— Боюсь, что, пока ко мне не вернется память, я ничем не смогу вам помочь.

Поняв, что большего им не дождаться, пожилой полицейский наконец оторвался от стены и кивком указал коллеге на дверь.

— У вас есть моя визитная карточка, — проворчал он. — На тот случай, если что-нибудь вспомните.

Подождав, пока они выйдут, Руперт вновь обернулся к Флоренс.

— В чем дело?

Она тщательно разгладила и так лежащее идеально ровно одеяло.

— В том, что они сказали. Им хочется знать, каким образом я оказалась на складе. Кстати, мне тоже хотелось бы это знать не меньше их.

Подобный вопрос тоже приходил Руперту в голову неоднократно. Однако он понимал — и пытался объяснить это полицейским ранее, — что, пока память Флоренс не восстановится, у нее для них не будет никаких ответов.

Так оно и получилось.

— Они мне не верят, — обиженно продолжила она, но тут же с обреченным вздохом добавила: — Хотя их можно понять, не правда ли? Все это слишком похоже на плохую мыльную оперу.

Несмотря на то, что в этом заявлении, несомненно, была доля правды, Руперт рассмеялся как можно беззаботнее, пододвинул к кровати стул и сел.