Они бы предпочли уклониться от боя, но им никто не предложил выбора. Весь их грех состоял в том, что их господин не поддержал нынешнего короля из новой династии, ныне восседающего на троне и правившего самым большим из осколков былой Империи. Беглецы приняли бой. Ответили стрелами на стрелы. И несколько священников упали с лошадей, другие успели прикрыться щитами и словами святой молитвы.
Спешившиеся воины сшиблись в небольшой светлой рощице, яростно сражаясь за жизнь. Прочь поскакало несколько из тех, кто слишком сильно любил свою жизнь.
Им вслед полетели арбалетные болты и не ушел никто. Оставшиеся без седоков лошади вскоре замедлили свой бег, а затем и остановились, потеряв интерес к происходящему. Неважно кто победит. И от тех, и от других они получат овес, поэтому нет нужды куда-то убегать. Упавшие с седел раненые беглецы пытались уползти прочь, цепляясь за драгоценную жизнь с неистовой силой. Выкаченные глаза, хрипящие рты, хлещущая кровь из пробитых безжалостными стрелами тел.
Кто-то сумел встать и тотчас упал снова, получив еще одну стрел промеж лопаток. Кто-то полз, теряя кровь и силы, а затем и жизнь. Самые умные затаились, зажав ладонями раны и возможно впервые в жизни вкладывая всю свою проснувшуюся веру в истовую молитву о спасении жизни. Тщетно. Молящихся добили сразу же после расправы над еще сражающимся противником. Головы снесли с плеч даже тем, кто стоял на коленях и непрестанно осенял себя священным знаком Раймены, во всю глотку поминая Создателя.
Не пощадили никого. Нет веры закоснелым грешникам. Их молитвы лицемерны. А вера их коротка.
Едва закончилась короткая битва, воины в белых плащах принялись сооружать большой погребальный костер, использовав для нее ту самую светлую рощу, где и случилось побоище. Лошадьми тела стащили в кучу между самыми большими деревьями, забросали валежником, подрубили и уронили сверху с десяток бревен, придавив мертвецов тяжким гнетом. А затем подпалили всю огромную кучу с нескольких сторон, не забыв плеснуть немного горючего масла.
Чадный огонь взвился вверх и яростно зашипел, заплевался кипящей смолой и влагой из сырых деревьев. Вся роща полыхнула с жутким стонущим шумом, небольшой холм окутался вонючим дымом. Адское пекло быстро превращало в пепел мертвую плоть, обугливало и ломало кости. Ни один мертвяк не сможет восстать. А витающий в горячем воздуху порошок молотой травы Раймены добавит в этом уверенности.
