Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А может, теперь, когда Мэлди вернулась к своим родичам, она не захочет тебя больше слушать?

– Да, твоя правда. Но какой вред в том, чтобы позволить мне высказаться? Думаю, у крошки Мэлди хватит духу ответить «да», «нет» или же прямо приказать мне убраться с глаз долой.

– У девушки духу поболее, чем у некоторых известных мне мужчин. – Колин хмуро взглянул на Балфура и тихо забарабанил длинными пальцами по столу. – Этой малышке в жизни нелегко пришлось, не думаю, что она когда-нибудь поведает нам обо всем, что ей пришлось вынести.

Отец бросил Мэлди – хотя это и к лучшему, – а мать дурно обходилась с ней. У моей сестры гордости было больше, чем мозгов. Ей следовало вернуться с младенцем домой, а не прятаться до тех пор, пока мы не начали считать ее мертвой. Но еще большим, на мой взгляд, преступлением было вырастить ребенка с мыслью, что ее родня сама желала отчуждения.

– Нет. Худшим ее преступлением было превращать Мэлди в меч отмщения. – Балфур холодно улыбнулся, когда Колин и несколько прочих Киркэлди в изумлении воззрились на него.

"– Так ты знал? – Колин вновь наполнил кубок Балфура, не сводя с него взгляда.

– Мне бы похвалиться, что дошел до этого своим острым умом. Однако ж, это не так – я был слишком поглощен Битоном, пытаясь прекратить его набеги на мои земли и вернуть своего брата Эрика.

– Брата Мэлди.

– Да, и моего тоже. Нельзя просто так отбросить тринадцать лет заботы о ребенке, то, что я звал его братом и верил в это, лишь потому, что в нем течет кровь другого клана.

Колин поскреб подернутую сединой бороду, щетиной пробивавшуюся на подбородке.

– Ты не сказал об этом, когда впервые услышал правду. Говорят, ты тогда вообще больше молчал.

Балфур откинулся на спинку стула, чувствуя, как к нему постепенно возвращается уверенность. Колин Киркэлди собирался выслушать его. На мгновение Балфур задумался, почему Колину так важно знать об их отношениях с Эриком, а затем мысленно пожал плечами.

Что ж, будущее Эрика вполне могло заботить Киркэлди, раз мальчик оказался кровным родственником Мэлди. И отношение Мюрреев к парнишке теперь, когда стало известно, что он сын Битона, тоже могло кое о чем поведать Колину. И хотя Балфур мог справедливо заявить, что это его личное дело, ему, определенно, нечего было скрывать и не хотелось, чтобы Киркэлди думал иначе.

– Я прискакал к Эрику и Мэлди, опьяненный сладким вкусом победы.