Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ваше присутствие может привести к урону чести. Нам же не нужны судебные иски и разгневанные мужья, правда?

Купцы согласно закивали. Теперь, когда они впечатлились в приемном — можно и денег попросить. На вторую подстанцию.

Глава 10

Но иск нам все-таки вчинили. Можно сказать, первый в истории «Русского медика». Прямо в рамочку и на стенку вешай. Операция иссечения опухоли прошла удачно, Марфа Васильевна ожила, быстро начала поправляться. Я честно сказать, видел ее только на обходах, особенно дальнейшей судьбой не интересовался — понял лишь, что она со странностями, долго «выхаживала» свою опухоль и не обращалась к врачам.

У меня впереди был званый ужин с аристократией, надо вспоминать какой вилкой что брать из тарелки — так что вникать в тараканов пациентки времени не было. Плюс май в городе выдался ударным — полыхнуло на заводах и фабриках. Не так чтобы сильно, в основном в форме стачек, маевок, больше похожих на народные гуляния. Где каждый второй выпивший и о-очень не любит власть. В Москву ввели казачьи части, на улицах появились патрули.

В том числе и в нашем районе. Я уже думал, что сейчас начнется — рубка шашками протестующих, раненые на полу в приемном покое… Но нет, все проходило более-менее мирно, без эксцессов. Власти даже сняли заставы на Хитровке — эпидемии так и не случилось, а лишний раз злить народ никто не хотел.

Марфа Васильевна успешно выписалась из клиники и уже на следующий день нам прилетел иск. Глупый, до невозможности. Пациентка, оказывается, не давала своего согласия на операцию.

— Считает опухоль наказанием божьим за ее грехи — пояснил мне заявившийся в кабинет низкий, лысый адвокат в пенсне — Посоветовалась с духовником и решила вас наказать. Имеет полное право-с.

— За что? Получить ее согласия мы не могли, — она умирала от удушья.

— Уложение о наказаниях от 1892 года, Отделение 7-е «О нарушении уставов врачебных».

Юрист мне долго задвигал про статьи, потом попробовал договориться насчет компенсации.

— Двести рублей. Ну и моя комиссия.

Совсем охренел.

На двести рублей я могу телефонистку полгода в штате «Русского медика» содержать.

— Все в сад, — я показал рукой, куда отправляться ушлому адвокату. Придумали мне тут юридический шантаж.

Лев Аронович уходить категорически не хотел — готов был и за сто пятьдесят рублей уладить душевные терзания своей доверительницы. Плюс сорок ему на карман лично. Нефиговые такие расценки. Попытки вежливо выгнать быстро обернулись руганью на повышенных тонах, криками.