Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я попал в основную комнату — небольшую, ярко освещённую множеством фонарей, подвешенных под потолком. Вдоль стен тянулись полки с банками, мешочками и склянками.

Целитель стоял спиной ко мне, склонившись над человеком, уложенным на грубо сколоченную койку. Руки целителя, слегка светящиеся, двигались быстро и точно, нажимая какие-то точки на теле. При моем появлении он даже не обернулся.

— Убирайся! — рявкнул мужчина, не поднимая головы. — Сказал же — буду звать сам, когда освобожусь!

Я пошел прямо к нему, выставив перед собой золотой.

Целитель обернулся, приготовившись снова наорать на непонятливого пациента, но монета блеснула в свете фонарей.

Лицо целителя выглядело измождённым, осунувшимся. Глаза красные, с тёмными кругами вокруг.

Он посмотрел на монету, но этот золотой не вызывал в нём радости или алчности, скорее страх и неприятие.

— Опять вы, — выдохнул он, а потом вдруг взорвался. — Сколько же можно⁈ Если бы я знал, что вы меня будете допекать, никогда бы не согласился! Никогда! Я не могу работать без конца и отвлекаться на ваши привилегированные души! Я такой же живой человек!

Он вдруг заметался по комнате — опрокинул полку со склянками, заорал что-то бессвязное.

Не меньше минуты я стоял с монетой в руке и ждал, пока его истерика утихнет. Наконец, целитель остановился и зло уставился на меня.

— Скольких из вас коснулось проклятье?

Проклятье? Я думал, пепельная лихорадка — это болезнь. И травник говорил так же.

— У меня всего один человек. Женщина.

— Так надо было сразу говорить! Я думал, мне придется выхаживать целую свору.

Заводи, сейчас ею и займемся.

— Она лежит дома. Мама слаба, и я подумал, что будет глупо нести ее сюда.

— И ты поступил правильно, — мрачно заметил целитель. Мужчина подошел к пациенту, лежащему на койке, похлопал его по обнаженному пузу. — Подъем! В следующий раз придешь, долечим тебя, а пока — за дверь.

Целитель подхватил висящую на крюке сумку, забросил туда пару стеклянных банок с уцелевшей полки.

— Давай, парень, показывай дорогу.

Если твоя мать настолько ослабла, что не может встать с постели, нам нужно поторопиться.

Когда мы вышли, толпа расступилась перед целителем. Кто-то кланялся ему, но слышались и отчаянные крики.

— Куда вы уходите⁈ Вы нам должны помочь! У нас есть деньги, слышите?

— Что этот пацан задумал? Куда вы?

— Господин, помогите! Умоляю вас!

Целитель не оправдывался и не успокаивал людей, он просто шёл через толпу. Я же ловил десятки взглядов — злых, ненавидящих.