Сталин. Красный монарх читать онлайн

Не исключено, что при этом она, ласково гладя супруга по макушке, ворковала что-нибудь вроде: «Котик, ты просто обязан поберечь силы, ты нужен новой России, будь умницей…» Женщины на такие проделки мастерицы.

В общем, как бы там ни выглядели уговоры, но Суханов им поддался – и ночевал вдали от родного очага. У коего ночами собирался Военно-революционный комитет. Узнав об этом впоследствии, Суханов на супружницу обижался страшно. Судя по тому, что нам известно об этой публике – революционерах, либералах, демократах, – можно с уверенностью сказать: наверняка тов.

Суханов в сто раз легче принял бы и пережил сугубо постельную измену супружницы, нежели политическую… Но кто ж его спрашивал?

А теперь позвольте преподнести очередную сенсацию. Спорить можно, для очень многих будет потрясающей новостью то, что большевистский переворот, собственно говоря, состоялся не 25 октября (7 ноября по новому стилю), а еще 21-го!

Между тем все именно так и было. Как раз двадцать первого октября петроградский гарнизон после митингов и резолюций признал своей верховной властью Совет, а своим непосредственным начальством – большевистский Военно-революционный комитет.

После этого Керенскому с компанией оставалось только тушить свет и сливать воду. В их распоряжении имелось в Питере несколько сот человек, максимум – тысяча, что по сравнению с петроградским гарнизоном было даже не каплей в море, а инфузорией, видимой не во всякий микроскоп…

Но, что самое смешное и пикантное, решение гарнизона посчитали за некую абстракцию и «временные», и большевики! Потому что очень похожих резолюций к тому времени было вынесено уже немало… И какое-то время, четыре дня, все шло по-прежнему.

В Зимнем балаболил Керенский, в Смольном занимались текущими делами. Как писал в мемуарах Суханов: «Совет по традиции не признавал себя властью, а правительство по традиции не сознавало себя чистейшей бутафорией…»

Последующие четыре дня, честно говоря, напоминали скорее дурной балаган. Двадцать второго делегация Военно-революционного комитета заявилась в Главный штаб, к командующему Петроградским военным округом полковнику Полковникову (наверняка, судя по фамилии, правнук крепостных крестьян, принадлежавших некогда какому-то полковнику) и потребовала, чтобы им дали право проверять все распоряжения штаба по гарнизону и ставить на них свою визу.

Полковников их матерно послал, и делегаты сговорчиво удалились – но не по указанному адресу, а в Смольный. И ничего особенно не произошло.