Ведь ""приглядывал"" же он за ней в то время, когда она едва вернулась из Европы, а она даже не подозревала об этом и не чувствовала, что некто пристально наблюдает за ней. Хотя стоило признаться самой себе, что в то время она и не обращала внимания на подобных ему, по крайней мере пребывающих в том виде, в котором он предстал перед ней впервые.
А вот и не отстал он, подумала Таисия, когда из-за очередного поворота вывернула морда джипа Артёма, испытывая одновременно некое раздражение и ядовитую радость от осознания того, что он вновь пытается дотянуться до неё с другого края пропасти.
И уменьшится ли разница между ними когда-нибудь? Скорее всего, нет. Так стоит ли пытаться докричаться до второй переменной их уравнения, если каждая попытка приблизиться отдаётся ноющей, тупой болью внутри, горькой обидой, разъедающей нутро?
Глава 30. Июнь"
"Нет, он и не думал отставать или прятаться, ехал прямо за такси, нервируя фактом своего присутствия. Сердце заходилось в бешеном ритме от мыслей о том, что он будет вновь настырно пытаться добиться её расположения, будто других женщин, на которых можно было бы переключиться, не существовало.
А всё же мысль о том, что рядом с ним будет крутиться какая-то другая неприятно обжигала, заставляя злиться на него, не дававшего повода для ревности, постоянно твердящего о том, насколько она, Таисия, дорога ему. Эгоистичная, жадная сука, ожесточённо вынесла вердикт самой себе Таисия, понимая: хочет, чтобы он находился рядом, но не так, как виделось ему.
А так, как было бы выгодно и удобно ей. Не эгоизм ли чистой воды? Как часто она задумывалась о том, что и сама могла обидеть его ненароком сквозившем пренебрежением или высокомерием, словно текущим вместе с кровью по её венам? Могла. И наверняка обижала его не единожды, не желая признавать своих ошибок, вынуждая его отступать назад, беситься и вновь возвращаться к ней. Ну вот опять, усмехнулась она про себя: ворох мыслей в голове, перевёрнутый вверх тормашками мир всего от пары фраз, брошенных им, может быть даже без злого умысла, просто потому что он не умел прятаться за красивыми, ничего не значащими пустыми фразами, а предпочитал выдавать мысль в том виде, в котором она пришла ему в голову.
И всё равно, признавая за ним некую часть правоты, не могла поступиться собой, своими интересами и привычками, отчаянно цепляясь за них хотя бы потому что боялась растерять себя или попросту не умея отдавать больше, чем брала.
