Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В токсикоз я не смогла бы съесть даже это, — и улыбается устало, скручивая в руках текстильную салфетку.

— Ты сегодня в обморок упала, тебе надо есть. Ему надо, чтобы ты ела.

Понимаю, что она все равно будет упрямиться, говорю официанту:

— Тогда все, что я заказал, по две порции.

— И салат?

— И его тоже, — машу рукой.

— Не стоило, — говорит она, когда парень в фирменной ливрее уходит, — я не голодна.

— Не хочешь, не ешь, — пожимаю плечами. Не очень-то мне нравятся игры в няньку, особенно, из-за того, что Ева ведет себя как неразумный ребенок.

Молчим снова, до тех пора, пока не приносят заказ. У меня телефон разрывается от сообщений и звонков, но я намеренно игнорирую его, не хочу сейчас ни с кем общаться.

— Знаешь, — Ева первой нарушает молчание, — я помню, когда была маленькой, папа на мой день рождения всегда водил нас в ресторан. Ну, точнее он говорил, что это ресторан, — улыбка трогает ее красивые губы, и я глаз с них не свожу, — скорее, это было небольшое кафе. Там было самое вкусное мороженое из тех, что я пробовала, можно было выбрать только три шарика, а вкусов было много, не счесть.

И я всегда подолгу стояла возле витрины, не могла решиться, какое вкуснее.

Я знаю, что ее родители умерли давно. И не по себе немного от этого рассказа — она же совсем девчонкой осталась на попечении тетки, благо, тогда та еще не была сумасшедшей. Беру стакан воды, делаю глоток, чтобы смочить пересохшее горло, а Ева продолжает свой рассказ.

— В последний раз он водил меня, когда мне исполнилось семь лет.

За полгода перед школой… С тех пор я в ресторанах не была. Не считая того, куда устроилась на работу.

Рестораном эту забегаловку мой язык не поворачивается назвать, но я не перебиваю. Мне нравится, когда она раскрывается, говорит о себе, рассеянно глядя вперед.

— Егор, — Ева поднимает глаза на меня, откладывает приборы и прячет ладони под стол. Я знаю, что она сейчас сжала в замок пальцы, сколько раз за последние дни я ловил ее на этом жесте, — почему ты мне тогда не позвонил?

Вопрос сбивает с толку, сшибает, как летящий навстречу огромный КамАЗ, и я чувствую это почти физически.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Сказать правду — значит, вскрыть все карты и показать ей, что я в курсе ее тайного романа. Промолчать или выдумать другую причину, выставив себя козлом?

Чтобы — что?

Я почти готов рассказать ей, что знаю все, но в последний момент останавливаюсь.