Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Елена кивнула. — Камень ножницы бумага? Считаем. Один, два, три!

Все три показали «бумагу»

— Так, ещё раз. — Произнесла Катерина. — Один, два три!

На этот раз все втроём показали «ножницы».

— Что-то не то. — Варя покачала головой. — Давай в последний раз. Один, два три!

Все выкинули «камень»

— Мне кажется, или мы должны это сделать втроём? — Слегка ошалело, произнесла Елена.

— Ну парой мы уже с ним пробовали, и это было очень хорошо. — Катерина чуть прикрыла глаза. — А вот чтобы три девочки сразу, такого ещё не было.

К случившемуся разврату Владимир отнёсся с юмором. Ну не хотелось девчонкам спокойного семейного отдыха, а захотелось юницкой разгуляй-малины… Тем более, что никакой одной религии и даже единых норм в этом смысле не существовало. Официальная жена — одна, и со сколькими ты там дружишь организмами, никому дела нет, а единственный ограничитель личной и общественной морали — уголовный кодекс.

Так что в город, Владимир ехал в отличном настроении, слегка расслабленном состоянии, но без Елены, которая в «ночную смену» уработалась «в ноль» и тихо сопела под одеялом в компании двух программисток.

Впереди Доминатора шла легковушка с парой бойцов, а сзади микроавтобус. Зачем такая куча охраны, Соколов не спрашивал, да и если честно ему на это было совершенно наплевать. Ну вот хочется людям, так пусть.

Ему требовалось обновить гардероб, и общий облик в соответствии со статусом и раздавшейся в высоту и в ширину фигурой. Ведь уже не студент — первокурсник, а солидный поставщик вооружения для армии и флота, и к тому же офицер в резерве.

Так что никаких разноцветных рубашек — «Петрушка» или мятых парусиновых штанов «склад» с десятком карманов.

К счастью в салоне мадам Милютиной, ему даже не потребовалось объяснять, что и как. Никому и в голову не пришло одевать полкового есаула в молодёжные «размахайки».

— Но по моим ощущениям, вы ещё вырастете… Сама Милютина — стройная, высокая и очень ухоженная дама лет сорока, в скромной, но очень элегантной юбке, на ладонь ниже коленок, и тончайшей блузке, с игриво расстёгнутой пуговкой, на высокой груди, одобрительно улыбнулась, отступив назад, оглядывая ладную фигуру Соколова.

— Уверена, что не позднее осени, вы вновь ко мне придёте."

"— Не вижу в том, ничего плохого, Светлана Васильевна. — Владимир чуть склонив голову, бросил взгляд на хозяйку модного дома, от чего та, вдруг зарделась словно девица. — Кстати, в сентябре — большой егерский бал, в Офицерском Собрании.