Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Инга, пошли быстрее!

Прикрикнув на служанку, которая почтительно плелась за его людьми и, видимо, не дерзала обгонять их, я быстро зашагала вперед.

Все в это мире было несправедливо и неверно. Похоже, женщин здесь ни во что не ставили, и патриархат был не просто махровый, а хуже, чем в каменном веке. Тут, видимо, женщина была приложением мужчины и бессловесной вещью.

– Еще как назовешь, малявка?! Да я старше тебя на семь лет! – услышала я его хриплый голос сбоку от себя, он быстро нагнал меня.

Этот варвар попытался опять схватить меня за руку, но я так предостерегающе зыркнула на него, что он тут же убрал лапу.

«Верное решение!» – сказала я про себя, довольно хмыкнув. Видимо, он начал понимать, что со мной не удастся вести себя так, как ему заблагорассудится.

– Может, я и юна, но не позволю говорить с собой в подобном тоне, Чарослав! – заявила я с достоинством, решив назвать его именем, которое знала. – И оставь меня наконец в покое. Я прекрасно дойду одна со своей служанкой.

– Еще чего! – возмутился он.

Меня же обрадовало другое, что он не стал отрицать своего имени, значит, я угадала, это был он."

"– Тогда мне придется рассказать твоему отцу, что ты приставал ко мне и домогался! – пригрозила я.

Конечно, я не хотела говорить эту гнусную фразу, но понимала, что по-другому этого зарвавшегося дикаря не осадить. Наверняка он уважает отца, а если нет, то хотя бы боится. К тому же горящий взор, который то и дело останавливался на моей груди и губах, прекрасно подтверждал то, что втайне он именно об этом и мечтал.

После этих слов Чарослав пораженно посмотрел на меня. Я поняла, что веду себя как-то не так. Похоже, дева, находившаяся в моем теле до того, так дерзко и свободолюбиво себя не вела. Именно эта мысль пришла мне в голову.

– Я ясно выразилась, Чарослав? – продолжала я гнуть свою линию. – Для тебя я жена отца и госпожа Златовея! И прошу впредь обращаться ко мне только так и относиться с уважением!

Я видела, как по красивому лицу блондина пошли темные пятна, а на высоких скулах заходили желваки.

Он был взбешен. Что ж, пусть привыкает. Больше я не позволю обращаться с собой неуважительно и гнусно этим варварам. Все же я такой же человек, как и они. И имею право на свое мнение и желания.

– Как ты заговорила! Неужто и впрямь поумнела? Или просто скрывала все это время высокомерный нрав? – прошипел Чарослав злобно, испепеляя меня грозным взором.

«Это не высокомерие, глупый, а достоинство», – усмехнулась я про себя.

– Позволь мне пройти.