Бумажный занавес, стеклянная корона читать онлайн

– А насчет Виктора Бантышева что вы знаете? – зашел с другой стороны Илюшин.

Кеша отставил в сторону пустое блюдце.

– Ничего.

Бабкин и Илюшин уставились на него с таким откровенным недоверием, что камердинер рассмеялся.

– Честное слово, вы преувеличиваете масштабы моей осведомленности.

«Да как же!» – отразилось на лицах обоих сыщиков.

Кутиков сложил на коленях короткопалые руки.

– Бантышев – вещь в себе. Он всеобщий любимец. Отзывчив, готов бескорыстно помогать, порой даже в ущерб себе. Мастер самоиронии.

– Сильнее, чем Грегорович?

Кутиков задумался. В наступившей тишине слабенько прозвенел комар, но в конце концов затих и тоже стал слушать.

– Богдан Атанасович себя очень любит, – сказал Кеша. – И потому смеется над собой. А Виктор себя очень не любит. И потому смеется над собой. Понимаете? Это разные вещи.

Макар посмотрел на Кутикова так внимательно, что, кажется, смутил его. Камердинер встал, неловко повернулся, опрокинул блюдце, но в последний момент поймал его практически над самым ковром.

– Все равно не разбилось бы, – пробормотал Кеша, забирая поднос. – Я принесу еще кофе и бутерброды, если желаете.

Сергей открыл было рот, чтобы пылко одобрить эту идею. Но Макар успел раньше.

– Почему вы с ним работаете? – негромко спросил он.

– Простите?

– Почему вы работаете на Грегоровича? И почему вы их всех защищаете? Я ведь вижу.

Камердинер остановился у дверей. Склонил голову набок. Несколько секунд Бабкину казалось, что он молча уйдет.

– Видите ли, Макар Андреевич, они ведь как дети. Испорченные кое-где, местами бессовестные, но дети. Как же их не защищать?

Он повернул ручку двери.

– То есть вы любите детей, – вслед ему уточнил Макар.

– Терпеть не могу, – с обескураживающей прямотой признался камердинер. – Вам бутерброды с семгой или с бужениной?

Глава 10

1"

"Человек, убивший Рината Баширова, лежал в углу своей комнаты, растянувшись на полу.

Его не терзал страх, и муки совести тоже были ни при чем. Просто он всегда тяжело засыпал в духоте.

Из двоих сыщиков, окопавшихся в дальней комнате, как кроты, и безвылазно сидящих там довольно долгое время, его всерьез беспокоил только один.