Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они поспешно погрузили в кузов грузовика большой ящик и так быстро выехали с территории кладбища, что сторож не успел их задержать. Поскольку ни одна зарегистрированная и известная сторожу могила не была разрыта, Харт считает, что они хотели закопать привезенный ими ящик.

Гробокопатели, по всей вероятности, провели на кладбище долгое время, прежде чем их заметил сторож, потому что Харт нашел глубокую яму, вырытую на значительном расстоянии от главной аллеи, на дальнем краю кладбища, называемом Амос-Филд, где уже давно не осталось никаких памятников или надгробий.

Яма, размеры которой соответствуют размерам обычной могилы, была пуста. Согласно регистрационным книгам кладбища, где отмечены погребения за последние пятьдесят лет, там нет никакого захоронения.

Сержант Рили из Второго полицейского участка осмотрел место происшествия и выразил предположение, что яма была вырыта бутлегерами, которые с присущей им изобретательностью и цинизмом пытались устроить безопасный склад спиртных напитков в таком месте, где их вряд ли станут искать.

При допросе Харт сказал, что ему кажется, будто грузовик направился к Рошамбо-авеню, хотя он в этом не совсем уверен"".

В течение нескольких последующих дней родители Варда . почти не видели сына. Чарльз заперся в своей спальне и велел приносить ему еду наверх и ставить ее у двери чердака, никогда не открывал дверь, чтобы взять поднос, прежде чем уйдут слуги. Время от времени раздавались монотонные звуки заклинаний и песнопения в странном скачущем ритме, иногда прислушавшись, можно было различить звон стекла, шипение, сопровождающее химические реакции, звуки текущей воды или рев газовой горелки.

Через дверь часто просачивались непонятные запахи, совершенно непохожие на прежние, а напряженный и обеспокоенный вид молодого отшельника, который все замечали, когда он на короткое время покидал свое убежище, наводил на самые грустные размышления. Однажды он торопливо направился в Атенеум, чтобы взять нужную ему книгу, в другой раз нанял человека, который должен был привезти ему из Бостона в высшей степени таинственный манускрипт.

В доме установилась атмосфера какого-то тревожного ожидания, а доктор Виллетт и родители Чарльза признавались, что не знают, как им быть.

Затем пятнадцатого апреля произошла странная перемена. Казалось, внешне все оставалось по-прежнему, но напряженность возросла до того, что стала нестерпимой, и доктор Виллетт придавал этому изменению большое значение.