Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мальчик был уверен, что пришел его последний час.

— Послушай, Виллему… Неужели он все это сказал?

— Нет. Он произносит не так много слов. Но я ведь сказала тебе, что научилась понимать такую речь.

— Отлично. И что дальше?

— Дальше чудовище склонилось над ним, оборвало цепь и пропало. А Хромоножка — фу! что за ужасное имя — даже не знал, где в Кристиании он находится. Он никогда не покидал пределы родной улицы. Увидев, что люди куда-то идут, он двинулся вслед за ними и вдруг оказался за пределами города. А потом ему уже ничего другого не оставалось, как идти дальше.

По дороге он попрошайничал, тем и питался, в основном получая побои. Думаю, народ просто боится таких, как он. Они, верно, считают… Да ты и сам знаешь, что они говорят.

Доминик знал очень хорошо. «Дьявольская тварь», — говорили люди… От таких старались держаться подальше, чтобы они не принесли несчастья в дом.

Знал Доминик также и то, что ему не надо спрашивать Виллему, можно ли прикоснуться к этому несчастному.

— Поедешь с нами, — ласково сказал он.

— Постараемся найти гостеприимный дом, где к тебе будут хорошо относиться. Может, там ты встретишь таких же, как сам.

«Если они еще живы», — подумала Виллему. Слова мужа согревали сердце. Скорее всего, ее протеже из Тубренна живы и здоровы. Тогда, много лет тому назад, они были еще совсем юны… Это место называлось Элистранд — приют для беззащитных.

— Мы, наверно, не должны нагружать твою мать — она ведь немолода, — неуверенно сказал Доминик.

— Мама? — улыбнулась Виллему.

— Не думаю, чтобы ей пришлось посвящать ему много времени. Если я не ошибаюсь в моих протеже, то они будут считать мальчика своим и окружат его заботой и вниманием.

— Ему не повредит, — улыбнулся Доминик.

Он посадил Хромоножку на лошадь впереди себя. Путешествие продолжалось. Мальчику было тяжело сидеть спокойно. Руки и ноги у него двигались бесконтрольно, и он постоянно оборачивался, чтобы посмотреть на удивительного добряка.

Он не мог поверить в свое счастье. Подумать только — о нем заботятся, разговаривают с ним, добры.

Слишком много для одного раза!

Разве такие люди есть на свете? Может, он уже умер и очутился на небесах? Нет, непохоже. Да и потом дома всегда говорили, что он слуга дьявола.

Он решил подождать и посмотреть, что будет дальше. А может, это ловушка?

Через некоторое время Виллему сказала:

— Нам нужно изменить отношение к чудовищу.

— Вряд ли. Считай то, что случилось, актом мести по отношению к тем, кто устроил ловушку.