Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

О чем сейчас договорятся эти прохиндеи? Евстигней окликнул:

– Парамон… э… Саня!

– Что? – Я обернулся.

– Верни сотку.

Ну, блин! Как он заметил? Невинно улыбнувшись, я пожал плечами, вытащил гвоздь из кармана и протянул старику. Он одобрительно кивнул. Юрик хихикнул, допивая чай. В следующий миг Председатель с удивительной скоростью схватил молоток и вогнал гвоздь в тыльную сторону ладони Харитонова, которая лежала на доске. Брызнул недопитый чай, брызнула кровь на обструганные доски. Мертвенная бледность стремительно покрыла лицо Юрца.

Выпученными глазами он посмотрел на свою прибитую руку. Рот скривило в гримасе боли, неистовый крик понесся по округе. Я дернулся рефлекторно, но тут же почувствовал сразу несколько стволов, упершихся в спину.

– Ну что, шутники, поигралися и хватит, – усмехнулся Евстигней Карлович, наклоняясь к скорчившемуся Юрику. – Ну чего голосишь, как баба, герой? Покажи-ка нам свою удаль! Или гвоздик в руке мешает?

Харитонов быстро закивал, глотая слезы.

– А что на это скажешь?!

Председатель схватил еще гвоздь и всадил рядом с первым.

Потом еще. И еще. С каждым ударом истошный вой становился громче. Хотя куда уж громче.

– Запомните, паскудники! – Карлович швырнул молоток на землю. – Я насквозь вас вижу! Все ваше коварство убогое и уловки мерзкие! Я здесь хозяин! Ты что-то хочешь сказать, Санек? Говори!

– Крыльцо испачкалось… – хрипло ответил я.

– На крови крепче стоять будет! А ты что же думал, дуралей, для тебя, разбойника, избу построили? Ха-ха-ха! – Охранники кругом весело загоготали.

Деревяшка, аж пополам сложился в истерике. – Племянничек тут мой славный скоро новоселье справит. Сразу как с Альбинкой обженятся! Так, Афанасий, бери гвоздодер, потом в барак этого проходимца!

– А этого куда? – рыжебородый кивнул на меня.

– Туда же. – Председатель криво оскалился. – Но не сразу. Пущай сперва кнута отведает. А то глядит больно уж дерзко, за дурней нас считает. Хорошая порка поубавит ему прыти, кхе-кхе-кхе.

Глава 40

Давно не испытывал такого унижения. Выходит, негодяи просто глумились надо мной все это время? Не знал, что в деревне могут быть такие мастера троллинга. Конечно, я и до этого не терял бдительность и не доверял Председателю, но почему тогда чувство, будто макнули головой в сортир, полный дерьма? А сейчас еще и выпорют, как последнего пса."

"Ну его нахой, как сказал бы Вован! Хватит это терпеть! Я не в кандалах, а ублюдки продолжают хохотать.