Галя всегда была невезучей, именно поэтому ее угораздило связаться с Женей, вместо того чтобы найти тихого интеллигентного человека, который мог бы составить счастье ее жизни. И именно поэтому Светлана Николаевна настигла ее в тот момент, когда по Галочкиному лицу потоками бежали горькие слезы, а из горла вырывались сиплые и отчаянные рыдания."
"Поплакать всласть не удалось из-за навязчивого вмешательства мамы, желавшей непременно обсудить, кто виноват в произошедшем. Вариантов было мало. Собственно, он был единственный: виновата во всем Галина.
Она была плохой женой, непослушной дочерью и не сумела стать матерью. Светлана Николаевна брела за всхлипывающей Галей и смаковала детали. Ее многословность объяснялась только одним – мама не была уверена в собственной правоте. Но даже себе она не признавалась, что зря провела обличительный сеанс. Лучше всех теперь было Жене, избавленному от необходимых объяснений. Галочку вырвали из его жизни как больной, давно нывший зуб. Не выдержав маминых сентенций, Галина вдруг резко вильнула в сторону и позорно сбежала, крикнув напоследок, что скоро вернется.
Оторопевшая Светлана Николаевна осталась стоять столбом посреди улицы. Транспорт еще ходил, но редко и неохотно, поэтому она поспешила домой, переживать в одиночестве и копить силы для новых выступлений.
Пугаясь собственной тени, Галочка прокралась в их с Женей квартиру, понимая, что там пусто, поскольку муж, точнее, бывший муж остался с брюнеткой. Но ей было тошно и дурно от страха, словно она шла воровать, а Женя мог оказаться дома.
Она вихрем пронеслась по квартире, включив повсюду свет и удостоверившись, что никого, кроме нее, там нет. Распахнув дверцы шкафа, трясущимися руками Галочка стала сваливать в огромную клеенчатую сумку свои вещи. Сумка была Женина, из-под товара. Но выбирать не приходилось. Сначала она попыталась аккуратно складывать вещи, но это лишь затягивало процесс сборов, поэтому через пять минут Галя принялась скидывать тряпки друг на друга. Их оказалось очень много, хотя носить было нечего.
Галочка не могла позволить себе оставить хоть что-то, представляя, с какой брезгливостью соперница будет разглядывать и обсуждать ее одежду. Вероятно, она даже найдет над чем посмеяться. Когда обе сумки были набиты, помучившись сомнениями, она все-таки взяла деньги из пачки, отложенной на хозяйство. За окном растеклась чернотой поздняя ночь, и добраться до маминой квартиры можно было только на такси. Своих денег у Гали не было.
