Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Зачем – что? – терпеливо осведомился Каретников.

– Зачем его доставили на Ладогу? Почему не затопили сразу? Вы сами подумайте: из Балтийска да в Ладожское озеро. Эта зараза плыла себе, а вокруг люди...

Посейдон недовольно вздохнул:

– Этого я не знаю. Руководство сочло, что и так сообщило мне достаточно. А людей в то время никто не ценил, государственные интересы ставились превыше всего. Как и сегодня, между прочим.

– Как же достаточно? – взбунтовалась Чайка. – Лично мне пока ничего не понятно.

Какой-то минимум хоть должен быть.

– А я еще не закончил. На эсминце остался сейф. Не очень большой. Этот сейф почему-то представляет большую ценность. И если наши туристы за чем-то охотятся, то именно за ним.

– Ерунда какая-то, – пробормотал Магеллан. – Если в сейфе что-то ценное, то топить эсминец тем более ни к чему. И потом – его же, как я понял, собираются поднимать. К чему тогда мы?

– Руководство опасается, что после подъема похитить сейф будет труднее. Практически невозможно.

– Так это же замечательно!

– Само по себе – да. Но это лишит нас возможности прижать иностранцев. Они затаятся и выдумают какой-то новый фортель, а нашим разбираться, какой.

– То есть эсминец, пока он на дне, – приманка для их аквалангистов?

– Я так понимаю, что да, – ответил Посейдон. – Руководству важно установить, кто именно интересуется этой посудиной и почему. Могут потянуться нити... Можно, как я понял, выйти на очень серьезную публику.

– А почему, собственно говоря, руководство так уж сильно подозревает этих гостей? Откуда такая уверенность в том, что эсминцем вообще кто-то интересуется? Он сколько лет уже пролежал.

Каретников побарабанил пальцами по столу."

"– Да. Пролежал. И никто бы, возможно, не сунулся, не возникни идея его поднять – все-таки отрава.... Один из подопытных дожил до наших дней, – сказал он, наконец. – Похоже, что он все эти годы молчал. И если заговорил, то совсем недавно. Его фамилия Остапенко. Несколько дней назад его задушили в собственной квартире, а перед этим жестоко пытали.

А несколько ранее прямо в рабочем кабинете застрелили его лечащего врача. И случайную медсестру-регистраторшу. Вдобавок похитили медицинскую карту Остапенко... Эту карту в скором времени обнаружили в ходе проведения совсем другой операции, в особняке одного наркодельца. Всех крыс перебили... – Посейдон проговорил это быстро, чтобы не заострять внимания на скользком моменте.