"
"– Я знал, что он на этом не остановится. Я знал, что он попытается меня убить. И возможно, ему это удалось бы… не будь у меня записей с камер видеонаблюдения, сделанных во время его предыдущего визита. Понимаете, несмотря на предупреждение Альбана, я отправил моих людей, чтобы они попытались его остановить. Но он разобрался с ними самым эффективным и жестоким образом. Я, как зачарованный, снова и снова просматривал эти записи, зафиксировавшие его в действии, и наконец понял, как ему удалось сделать, казалось бы, невозможное.
Он обладал чем-то вроде шестого чувства, верно? Способностью предвидеть то, что должно случиться. – Барбо посмотрел на Пендергаста, чтобы оценить эффект, который произвели его слова. – Я верно говорю? Думаю, все мы в той или иной мере наделены этим чувством: примитивной интуитивной способностью предвидеть, что должно случиться. Вот только у Альбана это чувство было обострено. Он самоуверенно сказал мне про свои «громадные возможности». Изучая записи кадр за кадром, я пришел к выводу, что ваш сын имел сверхъестественную способность предвидеть события, чуть ли не заглядывать – в некотором роде – на несколько секунд в будущее.
Вы понимаете, я говорю в фигуральном смысле, потому что он мог предвидеть всего лишь вероятности. И опять же, я не сомневаюсь, что вы все это знаете.
Шаг Барбо еще ускорился. Он стал похож на одержимого.
– Не буду вдаваться во все грязные подробности того, как мне удалось справиться с ним. Достаточно сказать, что я обратил его способности против него же самого.
Он был самоуверенным. Чувствовал себя неуязвимым. И по-видимому, между нашей первой и второй встречей с ним что-то случилось – он стал мягкотелым. Я разработал подробнейший, скрупулезный план нападения и соответствующим образом проинструктировал моих людей. Все было продумано. Мы выманили Альбана обещанием новой встречи, на сей раз примирительной. Он явился такой всезнающий, уверенный в своей неуязвимости, не сомневающийся, что эта встреча – обман, а я мгновенно, без всяких разговоров задушил его шнурком от ботинка.
Это была импровизация, без какой-либо предварительной подготовки. Я намеренно избегал думать о том, когда и как я действительно его убью. И таким образом лишил его возможности предвидеть. Да, кстати, выражение удивления на его лице было бесценным.
Он издал рокочущий смешок.
– И в этом был самый большой парадокс. Я ломал голову над тем, как мне заманить в ловушку самого подозрительного и осмотрительного из людей.
