Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я только прилегла, как медсестра позвала на процедуры – пора было обрабатывать шов. Я встала с кровати и, передвигаясь, как старая черепаха, побрела в процедурную. На обратном пути попросила дежурную медсестру вернуть мне телефон – родные пока ничего не знали обо мне. Получив желаемое, вернулась и все-таки легла на кровать.

Включила телефон и отправила сообщения сыну, дочери и Лизе. Знала, что Игорь сообщит маме. Вскоре пришел ответ от подруги. Она поздравляла с рождением сыночка и наказывала беречься.

Сын спрашивал, когда можно будет прийти ко мне и что можно принести. Сообщал, что бабушка очень обрадовалась и даже всплакнула."

"После обеда, который был довольно вкусным, а главное, сытным, я легла и задумалась. Еще будучи беременной, я часто размышляла о том, как назову ребенка. Я знала, что корейцы очень серьезно подходят к выбору имени ребенка, веря, что имя предопределит в дальнейшем его судьбу. Я много читала о том, какие имена подходят девочкам, какие – мальчикам. УЗИ я не делала, не желая узнавать заранее, кто у меня родится.

Но на всякий случай придумала два имени. И вот теперь мой мальчик должен был получить имя, которое вело бы его по дороге жизни, придавая сил и уверенности. Я решила назвать его Мин Юн Сок. Мин – «яркий», Юн – «нефритовое украшение» и Сок – «камень». А всё вместе – «Яркий Нефритовый Камень». Ну, а что? И с именем отца перекликается, и в целом – хорошее значение. А в обыденной жизни буду звать его Юн, Юнчик. Звучит вполне приемлемо и не слишком экзотично.

Хотя и Юн Сок тоже хорошо. В городке, где я жила, обитали представители стольких национальностей, с таким огромным количеством необычных имен и фамилий, что моим Юн Соком трудно было бы кого-то удивить. Так и решив, я незаметно задремала.

Вечером нам опять принесли младенцев на кормление, и снова я смотрела и не могла насмотреться на свое солнышко, свою деточку, на своего Яркого Нефритового Камушка. Еще бессмысленные, глазёнки тем не менее скользили по моему лицу, словно запоминая, а нежные бархатистые щечки шевелились, пока малыш сосал грудь.

А когда пришли сотрудницы роддома и стали забирать детей, мой Юн вдруг расплакался, да так звонко, на всю палату, что и остальные младенцы подхватили этот плач.

Одна из нас, Наташа, полноватая светловолосая женщина, рассмеялась:

- Ох, Аня! Какой он у тебя голосистый! Точно, вырастет – певцом будет!

- Это вряд ли, - ответила я, не желая откровенничать.