Серийный бабник читать онлайн

Она пошла на кухню и сделала себе еще пару бутербродов. Все-таки хорошо, что они с Лесей забили ее холодильник в расчете на аппетит выздоравливающего мужчины. И как хорошо, что этот самый мужчина свалил, не успев сожрать всех запасов.

– М-м-м! – сказала Кира, с наслаждением вонзая зубы в мягкий белый хлеб, смазанный горчицей, на котором лежал лист салата, несколько тонких кусочков соленого огурчика, а сверху все это прикрывала пара ажурных кусочков ветчины. – Надо иногда затаривать и свой собственный холодильник.

И, покончив с еще одним бутербродом, Кира крикнула:

– Леся! Ты хочешь бутерброд?

Но подруга отреагировала неоднозначно.

– Иди сюда! – каким-то сдавленным голосом произнесла она.

– С бутербродом или без него? – уточнила Кира.

Но, так и не дождавшись ответа, пошла на зов подруги. Тарелочку с приготовленным бутербродом она на всякий случай прихватила с собой.

– Ну? Что у тебя тут еще случилось?

– Посмотри!

Леся дрожащей рукой протягивала ей какой-то маленький предмет.

– По цвету напоминает золото, – сказала она.

– Это и есть золото, – все таким же полузадушенным голосом произнесла Леся. – А больше ты ничего не видишь?

Кира отставила тарелку и взяла золотую фигурку лягушонка в руку. Работа была изумительной. Сам жабенок сидел на листе кувшинки, на котором сверкала брильянтовая искра росы. Выпученные глазки малыша были сделаны из двух изумрудов.

– Очень тонкая работа. У мухи видна каждая ворсинка. А у лягушки на коже каждая складочка. Откуда это у тебя?

– Костик вчера принес.

– В подарок? – не поверила ей Кира.

И правильно сделала, потому что Леся отрицательно покачала головой.

– Лягушонок просто выпал у него из кармана. Я видела, как он выпал.

– Выпал?

– Ну, когда мы вчера немного потанцевали, перед тем как…

– Можешь не говорить! – поспешно перебила ее Кира.

– Одним словом, я хотела спросить у Костика, что это за вещица, но не успела.

– Ну, ясно. Он стал тебя целовать.

– И мне стало не до расспросов, – призналась Леся.

Кира задумчиво посмотрела на лягушонка, все так же радостно таращившегося на свою муху.