Сколько ей? Шестьдесят? Семьдесят? Восемьдесят? На вид можно было дать любую из этих цифр. Но если учесть, что Кирилл Алексеевич ее сын, к тому же еще и не старший, то исходя из несложных арифметических подсчетов, ей, скорее всего, все же уже должно было быть за семьдесят.
Бабка протопала мимо, охватив цепким взглядом собравшуюся «теплую дружную» компанию. Отдельным особым вниманием одарила его — Сергея. Все у него и на нем придирчиво осмотрела, кажется, ничего не пропустила, и грязь под ногтями, наверняка, проверила.
Серёга от неуютности поерзал. Да, вероятно, у него и пробор не так как надо зачесан, и верхняя пуговка не застегнута… Но оно и понятно, не чета он им — не того он поля ягода. Ту отборную селекционную «ягоду» он хорошо знал, точнее «ягоды». Ведь уже почти десять лет он имел честь очень приближенно наблюдать за этим семейством.
Их было два внука и внучка. Вот уж где отборные селекционные ягодки. Один — старшего сына профессора отпрыск. Все они жили уже очень давно, четверть века, а то и больше, на другом континенте.
Ту семью Сергей видел пару раз, они не часто бывали в России. А вот две другие «ягодки» они всегда тут — смотри не хочу на них, да успевай брать пример. Никита года на три, а то и четыре младше Серёги. Вот где эталон благовоспитанного ребенка. И шпрехает он на нескольких языках, на завтрак французские булочки на французском языке кушает, музицирует на фортепьяно, стихи читает, и волосы всегда у него в порядке, и пуговки застегнуты, и вообще он учился где-то на островах Великой Британии.
Бабка, конечно, не совсем в курсе, что внучек местами не так далеко от него — от Сереги — ушел. Малыш-Никитка говнюк еще тот. Папаня, да и он сам — Сергей, его бесконечное множество раз из разной клоаки вытаскивали, но этикетку парень имеет достойную, тут не поспоришь. Белая кость, голубая кровь — это вам не просто так.
Внучка же — Машенька, как полагается — принцесса. Оберегаемый изнеженный цветочек. Ей уже, как Дашке, двадцатник скоро.
Впрочем, хорошая она, на самом деле, девчонка. И да, реально красавица. Славка при виде нее в стойку встает и слюну подбирает, и тоже сразу и пробор зачесывает, и пуговки на место возвращает. И вообще, похоже, на что-то рассчитывает. Но Славке, конечно, можно рассчитывать, он не из грязи вышел, не то, что некоторые…
Так вот, бабка прошлепала по гостинной, обдав собравшихся колючим въедливым взглядом, и дала указание — чаю, пряников подать.
