Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сергей снова старательно укрыл, но мальчишка распсиховавшись сильнее засучил ножками и захныкал:

— Мам-мам, мам-мам, — требовательно заревел.

— Все нету теперь «мам-мам», — он вытащил сына из кроватки и прижал к плечу. Укачивая, продолжал уговаривать и объяснять, — пусто там, сам же видел, сколько можно бегать проверять. Большой же уже к мамкиной титьке бегать. Чуть подрастешь — найдешь себе другие «мам-мам».

Сын тяжело вздохнул и сердито засопел Сергею в шею. Они долго еще бродили по комнате из угла в угол.

Смотрели в окно на моросящий дождик, на падающие листья, на качели во дворе, на забытый там же игрушечный грузовик, повидавший уже много невзгод в своей жизни и непонятно почему все еще не попавший в утиль. Наконец, Лешка заснул. Сергей еще некоторое время смотрел на сына задумчивым блаженным взглядом и только потом вернулся в спальню. Бесшумно, стараясь не качать пружины матраса и тем самым не будить крепко спящую Дашку растянулся рядом, попутно целуя ее голый живот.

"Их с Лешкой конкурент пока еще не был заметен, но уже медленно и верно захватывал свои позиции. Лешку из-за него вот уже две недели как отлучили от груди, и тот скандалами собрал себе группу поддержки из сочувствующих. Бабушки, а особенно прабабушки, прониклись его огромным горем, и теперь всем табором жалели его и портили Сергею мужика. Бабки — вот уж из кого можно верёвки вить. Только Лешка пока не знал, что появившийся лазутчик скоро и их перетянет в свой лагерь.

Сергей же бегал, добывал для конкурента мягкие сочные груши и сушеных кальмаров. Непонятное сочетание, но, и в самом деле, что он мог в этом понимать? Единственное, что он понимал, что он до одури их всех любит. И ради них он перевернет весь мир, лишь бы этот мир не отобрал их у него.

P.S. Как это было

Уже минут двадцать как ушли последние студенты, а Максим до сих пор сидел, перебирал курсовые работы. Коридоры давно затихли. Вероятнее всего в здании уже никого и не осталось, разве что где-то там, далеко внизу у выхода сидел вахтер.

Увлекшись чтением трудов молодежи, он даже не услышал, как дверь тихонько отворилась и через какие-то мгновения теплые ладошки прикрыли его глаза.

— Приве-е-ет, — жаркий выдох обжег ухо, ладошки спустились на плечи и вскоре устроились на груди.

Он повернул голову. На него смотрели бестыжие глаза девчонки. Белозубо улыбаясь, она склонилась. Мокрый след от поцелуя остался на его щеке.