Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Все хорошо… Вот все и кончилось… Я же обещал…

— Да, прокурор, похоже, накрылось твое расследование, — немного отдышавшись, прогудел Виктор. — Нет доказательств, нет и преступления. Вот так закон хренов! Ой, простите, девушка…

Начиналось утро. В кронах деревьев беззаботно зазвенели птицы.

— А я сыроежку нашел! — радостно сообщил Денис, заглянув под ближайшую елку. — Такая большая и совсем не червивая…

Три последних дня Турецкий прожил как в тумане. Были они до отказа заполнены лицами его друзей и коллег, а также бесконечными разговорами о том, что с ним произошло и что, по странной иронии судьбы, уже почти его не интересовало.

Помимо всего этого перед ним неотступно стояло еще одно лицо — взволнованное и укоризненное лицо Риты, то и дело задававшей ему один и тот же вопрос, на который он никак не мог дать внятного ответа. Честно говоря, вопрос был очень непростой и требовал всестороннего обдумывания. Но времени на размышления у Турецкого не было. Поскольку Рита поставила вопрос ребром и ждала от него ответа прямо сегодня.

По этой причине он буквально разрывался от самых противоречивых чувств, мучился невыразимо, потерял и покой, и сон, но так и не мог принять окончательного решения.

Сказать «да» — означало бы навсегда порвать с тем, что до сих пор составляло всю его жизнь, было ему дорого и близко. Сбросить привычную старую кожу и начать все заново. Сказать «нет» — означало остаться таким, каким он был, однако навсегда потерять Риту… Поэтому Турецкий настойчиво предлагал ей свой, третий вариант, о котором сама девушка и слышать не хотела.

Увы, после того что она за последнее время пережила, ее нельзя было в этом винить.

На этот день у Турецкого была назначена еще одна важная встреча, имеющая непосредственное отношение к судьбе Риты. И состояться она должна была в офисе частного сыскного агентства «Глория», куда его пригласил Грязнов-младший.

Александр Борисович оказался по-английски точен. Когда он, слегка помятый и порядком невыспавшийся, заглянул в приемную нового директора, там уже находились сам Денис — неотразимо респектабельный в своем элегантном костюме с ярким галстуком, и какая-то элегантная молодая леди в облаке тонких изысканных духов, не менее изысканном парижском туалете и темных очках.

Казалось, эта парочка ненароком заглянула сюда со светского приема.

Смущенно поздоровавшись с дамой, Турецкий вопросительно взглянул на своего рыжего приятеля.

— Все в порядке, дядя Саша, — с улыбкой ответил тот.