Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда до управления было уже рукой подать, показалась впереди тихая деревенька Окатово, с живописной мелкой речушкой, петляющей среди прибрежных ракит и кустов.

— Останови машину, Женька, — взмолился Еремин. — Запарился я на хрен. Надо ополоснуться…

Коваленок и сам не прочь был освежиться. А потому без лишних слов крутанулся поближе к берегу и заглушил мотор.

Вода лучилась солнечной рябью. Пахло сеном и навозом. Где-то неподалеку лениво мычала корова.

— Эх, благодать! — с хрустом размяв мышцы, улыбнулся Еремин.

С облегчением сбросил на траву пропотевшую форменную рубашку. И мечтательно добавил: — Щас бы пивка похолодней да бабешку побойчей…

— А кобылу хромую не хочешь? — сострил Коваленок. — Вон она, родимая, пасется.

— Да пош-шел ты!.."

"Освежившись, бравые оперативники заметно воспрянули духом. Немного повалялись на сочной прибрежной травке. Выкурили на пару последнюю сигарету. Всласть «оторвались», поминая лихом нового начальника, чтоб ему там икалось. И понуро засобирались обратно в дорогу.

Честно говоря, за бессонную ночь обоим железно полагался отгул. Но это как в известном анекдоте про слона, который в зоопарке живет и которому положено в день сожрать 40 кг сена. Положено — это факт. Да кто ж ему даст?! Вот и ты еще доказывай, что всю ночь, как идиот, в засаде просидел, а не дрых себе где-нибудь на сеновале…

Пока Коваленок, чертыхаясь, возился с машиной — вечно у нее зажигание барахлит, — Еремин решил напоследок забежать в кусты… Бегло оглядевшись, пристроился на краю леса и, сипло насвистывая, принялся справлять нужду.

Тем временем позади глухо заурчала машина.

Внезапно, блуждая рассеянным взглядом по кустам, Еремин на мгновение оцепенел и чуть было не замочил себе брюки. Сквозь густую зелень в упор глядели на него неподвижные, совершенно шальные глаза.

— А, мать твою! — спохватившись, выругался оперативник. И с удивлением понял, что был это всего лишь затаившийся в кустах мальчишка. — Ну, чего вылупился?

Вместо ответа пацан сдавленно вскрикнул и, будто ошалелый, ломанулся через кусты напролом.

Но Еремин наметанным глазом все же успел засечь, что был он вообще немного странный: в какой-то синей, похоже, больничной пижаме и глаза — ну точно с Луны свалился! Может, псих?

— Эй, парень! — на ходу застегивая брюки, окликнул беглеца милиционер. — А ну, погоди! — И опрометью бросившись следом, грозно рявкнул: — Стой, тебе говорят!

Но псих и не думал останавливаться.