Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

О, он мог представить, какое блаженство они могли подарить.

– Допустим, – осторожно выдала она, а потом бесцеремонно положила руку ему на лицо, отталкивая.

Магнус был настолько возбужден, что вместо того, чтобы возмутиться, схватил руку-шалунью и принялся облизывать каждый пальчик.

– Отпустите сейчас же! – вскрикнула она, пытаясь вырваться."

"Ах, ему всегда нравились эти моменты! Кого она хочет обмануть своей притворной скромностью? Если только себя. Они ведь оба знают, что именно за этим она сюда и пришла!

– Я помогу вам, милая, – пробормотал словно в бреду Магнус, пытаясь дотянуться губами до прекрасного лица.

В какой-то момент девице все-таки удалось вырваться. Вскочив на ноги, она гневно взглянула на него.

– Ах ты, старый извращенец!

Оскорбление только сильнее завело Магнуса. Ухмыльнувшись, он попытался поймать красавицу, но та внезапно схватила стоящий на столе кувшин и размахнулась. Мир перед глазами мужчины вспыхнул, а потом в одно мгновение погас.

Ника, стоящая перед повалившимся к ее ногам мерзким стариком, выпрямилась и воинственно сдула с глаз выбившуюся прядь.

Именно в этот момент дверь в комнату открылась. Вероника повернулась и сразу заметила удивленное лицо короля.

– …

В комнате повисло напряженное молчание. О-о-о, какая знакомая ситуация! Ника могла бы хмыкнуть от веселья, но вместо этого уперлась руками в бока, не обращая внимания на ручку от разбитого кувшина, которую все еще не выпустила. Лучшая защита – это нападение!

Сначала она хотела пожаловаться на извращенца, который решил, что может тянуть к ней руки, но потом вспомнила, что мужчина принадлежал к королевской династии.

– Что здесь… – начал король, но Ника торопливо его перебила.

– Я защищалась! – с вызовом произнесла она. – Он с чего-то решил, что может претендовать на близость со мной! А еще он говорил о вас гадости! И если первое я еще могла бы простить после извинений, то вот второе вызвало во мне ярость.

Король нахмурился, а потом повернулся к стоящим в коридоре охранникам.

– Позовите лекаря, – бросил он холодно, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Мой дядя – благовоспитанный человек. Мне трудно поверить, что он мог сделать или сказать что-то подобное, – произнес король, подошел к лежащему мужчине и проверил его пульс.

Судя по облегченному виду правителя, старый извращенец был жив. Ника и сама выдохнула. Она сомневалась, что смерть родственника короля ей простят. Даже несмотря на то, каким мерзким тот был.