Екатерина Ромеро — «Сделаю больно»: читать онлайн бесплатно полную версию

Сделаю больно читать онлайн

Обложка книги Сделаю больно
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Я больше не красивая девочка-певица и в зеркале я себя не узнаю. Он уничтожил мою жизнь, разрушил ее до основания и вырезал в груди дыру. И нет больше той невинной влюбленной идиотки, а есть я: умывшаяся кровью и я землю буду грызть зубами, чтобы отомстить Ему за то, что когда-то он убил меня!– Осторожнее. Она моя жена.– И? Любил то ты другую.– Заткнись.– Что, не нравится? Кто Таську в могилу свел, а, брателло?!– Закрой рот, мать твою!СЛР! Откровенный секс, большая разница в возрасте, много боли, жестокий герой Псих, больная любовь, жестокие сцены, через ад и стекло, от ненависти до… ХЭ
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

С каждым днем мне становится лучше, и вскоре я улавливаю момент, когда Глафира копошится на улице, и сама поднимаюсь с кровати. Упираясь в стену рукой, подхожу к старенькому зеркалу.

На лице куча повязок, волосы собраны в высокий хвост. Длинные даже так, достают по попы. Помню, как Стас меня Кузей поначалу называл. Я расстраивалась, злилась, а теперь думаю, не такое уж и обидное название. Я верила, что я ему нравлюсь… я верила.

Я похудела, торчат ключицы, но дело не в этом. Мое тело все в ссадинах разных оттенков.

Медленно поднимаю здоровую руку и осторожно разматываю бинты, чувствуя себя какой-то мумией, а после повязки падают в раковину, а я всхлипываю, видя перед собой урода.

Избитая, с сине-фиолетовой щекой справа, рассеченной бровью и скулой. На коже не столько рваные раны, сколько бугры, в точности повторяющие тот металлический кастет, которым меня били, так вот отпечаток этого самого кастета теперь у меня на лице.

Раны заштопаны, точно старый носок, и страшные рубцы по всей щеке от уха до подбородка.

Нитки грубые торчат. Глафира сама зашивала. Как могла.

Осторожно касаюсь кончиками пальцев лица. Я похожа на Франкенштейна теперь, хотя скорее Гуинплен. У меня дома книжка была “Человек, который смеется”. Я тогда не понимала ее, а сейчас поняла.

– О боже, за что… Неужели ты хотел этого? Стас. Я просто тебя любила. Нельзя было, нельзя?

Меня начинает трясти и тошнить сильнее. Слезы застилают глаза. Когда-то я плакала потому, что у меня уши торчат и веснушки на носу. Тогда мне казалось, что я некрасивая и меня никто не полюбит.

Я ошиблась. Тогда я была очень красивой, просто дико неуверенной в себе девочкой, а теперь я и правда уродина, настоящее чудовище, и это не заживет. Оно уже вон корочкой грубой покрылось, и я как существо какое-то страшное, самой от себя противно.

– Тасенька. Не плачь.

Глафира подходит и крепко меня обнимет, тогда как я рыдаю у нее на плече, захлебываясь от боли.

– За что? За что он со мной так?

– Не знаю я. Ты это, не расстраивайся. Не надо так убиваться, дочка.

Я вижу, ты красивая была, но настоящая красота – она внутри. За сердце доброе любят. Кто-то когда-то это поймет.

– Не говорите так! Мне теперь разве что в пещере жить и никому на глаза не показываться. Я урод, уродец страшный! Я чудовище…

Не знаю, сколько я так плачу, захлебываясь слезами, а Глафира меня по плечам гладит да по волосам.

– Чудовище тот, кто сотворил такое с тобой, кто смерти тебе пожелал да в канаву ту сбросил! Не реви.