Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Орест Валерьянович прекратил смеяться, как-то неопределенно хрюкнул и отвел взгляд.

– Так городским у нас трудно… непривычно, знаете ли! Ни дорог, ни общества… Ночи темные…

Я вежливо улыбнулся. Похоже, толстяк что-то недоговаривал. Но о чем он умалчивает? Что такого страшного может быть в благостном «Золотом Лугу», отчего наставники бегут отсюда, сверкая пятками?

Ощутив повисшую паузу, Орест дернул поводья, заставляя лошадь ускориться. Животное недовольно всхрапнуло, но затрусило быстрее, унося всадника к возвышающемуся зданию.

Впрочем, продолжать разговор было бессмысленно, экипаж уже въехал в раскрытые ворота бывшего бастиона и остановился во внутреннем дворе. Трехэтажное здание впереди лежало выгнутой подковой, левая часть которой была явно заброшена. Из-под колес экипажа врассыпную бросились заполошные куры и разноцветный петух, недовольно мекнула в стороне коза. Я открыл дверь и ступил на местами побитую брусчатку. Ну почти на брусчатку. Нога угадила точнехонько в кучку навоза!"

"Поморщившись, я помянул добрым словом свою невезучесть и вытер о камни испачканную подошву, гадая, есть ли в этой дыре горячая вода.

По всем печальным признакам выходило, что нет. Так же, как и нормального освещения или связи с внешним миром. Кажется, я начинал понимать, почему сбегали наставники.

– Ох же, демоновы дети! А ну кыш! Кыш, кому сказала! – запричитала дородная женщина, выскакивая во двор. Махнула веником, разгоняя живность. Куры разбежались по двору, коза осталась стоять, задумчиво пережёвывая пучок травы.

– Глашка! – заорала женщина куда-то в сторону прилепившихся к увитой растительностью стене деревянных строений. – Глашка, мать твою за ногу! А ну, живо сюда!

Из низенькой пристройки выскочила девица лет двадцати. Увидела экипаж и меня, встала как вкопанная, тараща голубые глаза. А потом залилась румянцем и выпятила внушительную грудь.

– Глашка, чтоб тебя! – продолжила орать женщина. – Ты куда смотришь, зараза? Не по твою честь гости… А ну прибери скотину! Почему здесь куры? Я тебе что сказала?

– Так вы сами велели выпустить, теть Даш! – вытаращила и без того круглые глаза несчастная Глашка.

И снова стрельнула взглядом в мою сторону. Многозначительно так стрельнула. И бедро отвела, чтобы предстать во всей красе.

Я понадеялся, что мое лицо выглядит достаточно бесстрастным, хотя на деле хотелось снова выругаться.

– Что я сама, что я сама? Вот я тебя, заразу!

Женщина замахнулась веником, Глашка сделала вид, что испугалась.