Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Еврей хитро на меня глянул и ответил:

— Приемлемо. Только позвольте спросить: кому вы будете продавать эти изделия? Боюсь, у нас в городе вы вряд ли найдёте покупателя.

Я в ответ тоже улыбнулся и ответил:

— Конкретно эти изделия, мы никому продавать не будем. Они для мамы и сестёр, а вот другие, о которых мы с вами поговорим позже, я пока не знаю как, но обязательно придумаю, кому и как продать их по действительно достойной цене.

Еврей хмыкнул и сказал:

— Почему-то я в этом не сомневаюсь. Но это дела будущего.

Когда вы предоставите в моё распоряжение необходимые для работы материалы?

— Вы хотели сказать материал, ведь речь шла только о камнях?

Еврей напрягся, нахмурился и произнес

— Молодой человек, я правда назвал сверхнизкую цену за работу только для того, чтобы получить этот интересный мне заказ, но работать в убыток я при всем уважении позволить себе не могу. Поэтому озвучена мной цена — это за работу, без учёта материалов.

— Хорошо. Раз пошёл такой разговор, давайте с вами определимся с ценой огранки вот этого камешка и со стоимостью конечного результата вашего труда, — тут же ответил я и, видя в глазах собеседника непонимание, пояснил.

— За огранку готов заплатить деньгами, но хочется узнать её стоимость, как хочется знать, за какую цену я смогу продать ограненный камень.

Дальше у нас с евреем случился торг, яростный и беспощадный, затянувшийся минут на сорок. В итоге мы с ним всё-таки договорились по всем пунктам и ударили по рукам.

Окончательно я его добил, когда предложил перенести все наши договорённости на бумагу и заверить их у нотариуса. Естественно, ему это не понравилось, собственно, как и маме, но я смог настоять на своём, аргументируя это свое требование тем, что мы совсем недавно чуть не остались у разбитого корыта, даже просто не обнаружив вовремя необходимой бумаги, а что было бы, не будь её вовсе?

В конце концов договорились, и я даже передал еврею необходимые для работы камни, над которыми он, предварительно их изучив, начал трястись, как наседка над цыплятами.

Уже по дороге домой мама, взъерошив мои волосы, спросила:

— Саша, ты и правда хочешь подарить все это нам?

Я, с недоумением поглядев на маму, ответил:

— Мелочь, конечно, но с чего-то же надо начинать собирать вам коллекцию.

Перегнул я, похоже, с шуткой, потому, что мама зависла надолго, ошарашенная таким ответом.

Глава 13

После переговоров с ювелиром почти неделю я страдал.