Самый трудный день читать онлайн

Но сделать наоборот, как сказал сам товарищ Омелин, было бы неправильно с политической точки зрения.

У контрразведчиков картина была совершенно иной. Если у нас была возможность заблаговременно подготовиться к грядущим событиям, то их война началась с организацией нашего Центра. Старшим группы контрразведки назначили майора госбезопасности из будущего Филимонова Сергея Николаевича, заместителем которого был назначен старший майор госбезопасности Михеев Анатолий Николаевич. Работа у них была ювелирная – ведь помимо борьбы с националистическим бандподпольем и агентами иностранных разведок им требовалось, никого не вспугнув, проверить высшие командные кадры нашей армии и отделить агнцев от козлищ, а дураков – от предателей и заговорщиков.

Кроме этих двух основных отделов, в нашем Центре была группа глубинной разведки, которой руководил старший майор Павел Судоплатов, и связанная с ним глубоко засекреченная подгруппа радиоразведки, где на своем фантастическом оборудовании работали исключительно специалисты из будущего.

Режим секретности в нашем Центре был жесточайший, о деятельности наших смежников мы знали только в общих чертах, как и они о нашей, да и то лишь потому, что без этого было просто невозможно наладить взаимодействие. Доступ на территорию Центра был ограничен. Был даже случай, когда охрана не пропустила командующего округом генерала Павлова, потому что того не было в списках допущенных, подписанных наркомом обороны товарищем Сталиным и наркомом внутренних дел товарищем Берией.

Пытался попасть к нам и всесильный нарком госконтроля Мехлис, человек подозрительный и злопамятный. С ним обошлись помягче, полковник Омелин, согласно инструкции на случай несанкционированного сверху визита членов ЦК, тут же позвонил по своему ручному аппарату «товарищу Иванову» и передал трубку Мехлису, после чего тот нас быстренько покинул и даже не обещал вернуться.

Потом полковник Омелин сказал мне, что это, скорее всего, интригует «жопа с ушами». Но все эти интриги совершенно не нашего ума дело, на то есть товарищ Сталин, или в крайнем случае товарищ Берия. А мы с ним должны работать, пока еще есть время.