Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И эти двое быстро согласились со мной — так же осторожными шагами одолели два лестничных марша на второй этаж. Здесь, сколько я запомнил, были кабинеты врачей, помещения для физиотерапии и тут же должен был сидеть заведующий санаторием… заведующая то есть, та дородная дама с пятым бюстом, что рассказывала нам про землетрясение.

— Проверяем все двери? — предложил Афоня, и мы с ним согласились."

"Первые шесть дверей оказались заперты на ключ, ломать их уж мы не стали, а вот седьмая, на которой было написано «Магнитотерапия», оказалась открыта.

Я предостерегающе поднял вверх левую руку, Игнат с Афоней замерли на пороге… а потом я тихонько и приставным шагом вошел в помещение… слева были столы и какие-то приборы на них, а справа занавесочками нарезаны штук шесть закутков с топчанами — видимо, тут и происходили сеансы этой самой магнитотерапии.

— Никого, — сказал Афоня, осмотрев первые закутки, а Игнат ответил эхом, заглянув в следующие, — и тут тоже.

— Зато у меня кто-то живой есть, — сказал я, дойдя до самого окна.

Там на диванчике лежал и спал товарищ в белом больничном халате. Приглядевшись немного, я его узнал — это был врач с труднопроизносимой среднеазиатской фамилией, который принимал меня в обед.

— Эй, — дернул я его за ногу, — вставай, не время спать.

— Ким, гаерда, нима (что, где, чего), — пробормотал он видимо на своем среднеазиатском языке, но тут же перешел на великий и могучий, — вам чего тут надо?

Мы переглянулись и право вести переговоры как-то само собой перешло в мои руки.

— Ты тут давно спишь-то?

— С вечера, — покорно признал он за нами право спрашивать, — домой не пошел, потому что устал очень.

— Подземный толчок, значит, мимо тебя прошел?

— Это землетрясение что ли? Оно же днем еще случилось…

— Была вторая серия, с полчаса назад, — пояснил я, — свет и мобильная связь пропали. Вдобавок делись куда-то почти все обитатели санатория.

— Правда? — он тут же полез за телефоном, включил его и убедился, что связи действительно нет.

— Тут бывает такое, — зевнул он, — два года назад почти то же самое — все починили к утру.

— И люди тоже пропадали?

— Нет, люди на месте остались, — тут до него, наконец, дошли мои слова. А что, совсем никого нет?

— С тобой семеро будет, — ответил я, — кто остался. Больше ни души.

— И мобилки не работают?