Ружемант читать онлайн

Испугался или обрадовался? По лицу и не понять.

— Максим?

Удивление превратилось в улыбку. Не в испуганную, довольную. Будто лично он меня грудью во время атак прикрывал. Выкатился из-за капота, широко расставил руки. Не знаю, как реагировать на этот жест. Ответил на его приветствие дружескими объятиями, старый мент похлопал по плечам. В конце концов, он меня в отделение привез, да не он ТУДА отправил.

Его лицо на миг изменилось, появились тревожные морщины. Отпрянул, словно от прокаженного.

— Ты… ты что же? Сбежал?

В самом деле.

Сколько я там пробыл у Бейки? Месяц? Может, чуть меньше — и уже вернулся из десятилетнего заключения.

Вместо ответа достал подписанное Бейкой письмо, протянул ему.

Напялил очки на нос, развернул лист, прочистил горло: ожидал от меня чего угодно, но не такого жеста. Улыбка вернулась на старое лицо.

— Так это про тебя, что ли, по телевизору все уши прожужжали? Ну Макс, ну хват! Знал бы твой отец, сейчас бы мы с ним по чарочке вдвоем разбодяжили, вспомнили былое, эх!

Тут же спохватился, хлопнул себя по коленям.

— Чего ж стоим-то? Айда в машину! Инка-то, ух, Инка-то как обрадуется!

Вспомнил про кошкодевочку. А ведь даже не написал ей, что возвращаюсь домой. Устыдился: она мне письмо прислала, а я ни строчки в ответ.

— А работа?

— Героя с почестями везу! Личным кортежем! Что, как не моя работа, а, Потапов?

Согласно кивнул, нырнул в узкий салон милицейской машины. Надеюсь, хоть без мигалок поедем. СанСаныч тяжело забрался внутрь, завел машину.

Радость сменилась молчанием: в настроении старик оказался переменчивей любой девчонки. Хотел завести с ним разговор — ничего не шло на ум."

"Вырулили. Машина, скрипя, тащилась по дороге. Встречные водители спешили уступить дорогу — то ли боязни ради, то ли уважения для.

— Меня за тебя жена чуть поедом не съела, Максим.

— Да?

— Она ж тебя еще сорванцом помнит. Сказала, что сгубил мальчишку…

«Вот что, Потапов. Надоел ты мне своими выкрутасами хуже горькой редьки.

Пихну тебя сейчас во временную. Бумагу напишу — так, мол, и так. Нет сил терпеть! А там уж — как знаешь».

Слова всплывали, будто из прошлой жизни, звучали отдаленным набатом в голове.

— А я ведь тогда на тебя ничего не писал. Хотел тебе в тот вечер сказать, да как-то все забылось. От расстройства-то.

— А кто написал?

— Вербицкий, что ему в жопе чесалось. Ты сам подумай, Макс: я бумагу на отгул неделями подписываю, подписи от начальства дождаться не могу.