Во-первых, здесь не так многолюдно и, как следствие, не так дорого, как на средиземноморском побережье Турции, которое предпочитают туристы из Европы. Во-вторых, не так жарко и влажно, не чувствуешь себя сосулькой возле костра. В-третьих, море редко прогревается выше двадцати градусов. Окунулся – и мигом смыл зной и получил заряд бодрости для дальнейшего копчения под солнцем на песчаном пляже.
С башен Котиоры наша флотилия должна казаться скоплением рыбацких лодок. Уверен, что оттуда смотрят на нас, боясь пропустить момент, когда мы удерем, чтобы успеть сдаться агарянам до того, как те начнут штурм.
Я убедил катепана (командира гарнизона), что мы будем рядом, в поле их зрения, и поможем отбить штурм, что им надо всего лишь продержаться до завтрашнего утра. Вдобавок мы оставили в городе непроданных рабов, как залог серьезности своих намерений. В предстоящем мероприятии лишние люди на борту будут помехой. Подошедший к Котиоре отряд примерно в тысячу всадников и пехотинцев не пойдет сходу на штурм. Начнут уговаривать горожан сдаться без боя, обещать много хорошего в надежде, что трусливые лохи поведутся, а сами будут сколачивать лестницы на случай отказа.
Работа эта займет остаток дня и половину или даже весь следующий. За это время мы решим проблему. Как именно, я не сказал катепану, потому что предательство – любимый бизнес восточных ромеев.
Уверен, что арабам и примкнувшим к ним павликианам, возжелавшим отомстить нам за разорение их домов, уже донесли, где мы. Они тоже видят скопление маленьких темных точек в море на горизонте.
Людям, выросшим в глубине материка, наша флотилия должна казаться безобидной. Тем более, что к берегу не приближаемся, несмотря на то, что скоро стемнеет. Наверное, сочли, что мы трусливо отсиживаемся в безопасном месте. Они расположились на равнине восточнее города и, когда наступили сумерки, развели костры. Точно не знаю, но вполне возможно, что у мусульман сейчас рамадан, днем есть нельзя. Сейчас натрескаются от пуза и завалятся спать.
Мы начали движение где-то после полуночи, когда вышла сильно постаревшая луна и на берегу погасли почти все костры.
Наши суда шли веером, чтобы пристать к берегу одновременно и на всю ширину вражеского лагеря. Скрип весел, наверное, был достаточно громким, чтобы привлечь внимание часовых. Только вот люди, живущие далеко от моря, не понимают грозный смысл этих звуков.
Я поставил дубок на якорь метрах в двухстах от берега. К тому времени все наши галеры высадили десант.
