Такая вот получилась изба-читальня, скандинавский вариант. Я не всегда понимал, что написано, потому что ни пробелов, ни знаков препинания не было, поэтому переводил, как мог, порой выступая соавтором, причем чрезмерно креативным. Не удивлюсь, если на основании моих баек викинги сочинят саги, и потом ученые будут ломать голову, было ли это на самом деле? После этого за мной и вовсе закрепилось, что парень я странный, но полезный и на войне, и в мирное время.
Хартфорд – типичное мысовое поселение, расположенное на холме в месте впадения в реку Лиган, в восемнадцатом веке носившая укороченное название Ли, самого широкого из имеющихся здесь трех притоков и возле брода через нее.
С той стороны, которая не была защищена реками, имелся ров шириной метра три и вал высотой метров пять с дубовым частоколом поверху. В придачу местность поблизости была заболочена. Добирались мы до него часов шесть или больше. На всех драккарах на фальшбортах снаружи были закреплены простые щиты диаметром около метра, предназначенные для защиты гребцов, на каждого по одному.
Увидев их в первый раз, я подумал, что это щиты для ручного боя. Оказалось, что не годятся, потому что вместо рукоятки имели крепления к борту. Устанавливали их зря. Никто не осмелился обстреливать нас."
"После того, как драккары были вытащены на берег, конунги коротко посовещались, после чего к жителям Хартфорда был послан парламентарий с предложением сдаться. Само собой, его послали, причем в традиционно грубой форме, что, как ни странно, рассмешило викингов.
Лает тот, кто боится. Тогда метрах в ста от вала начался второй акт представления. Привели командира гарнизона Люнденвика, заставили прокричать поселянам, кто такой, после чего сорвали с него рубаху и привязали к широкой доске, которую положили верхним концом на пень, чтобы из-за частокола было лучше видно. К жертве подошел широкоплечий и коротконогий викинг с ножом в руке. Сперва палач разрезал и содрал шкуру над позвоночником, после чего начал неторопливо выковыривать ребра.
Жертва орала так, что даже мне, повидавшему немало, стало не по себе. Наверное, и многим зрителям тоже, в том числе и тем, кто стоял рядом со мной, и поэтому орали они громко и радостно, чтобы сбросить с души напряг. Отделив ребро от позвоночника, палач окровавленными руками отгибал его вбок. Где-то после пятого жертва затихла, потеряв сознание, но не умерев – открывшиеся легкие еще шевелились. Закончив с последним ребром, палач вытянул легкие наружу.
