– А вы не знаете, что по закону…
Бах!
Меншиков выхватил пистолет и выстрелил в потолок над головой этого профсоюзного деятеля. Отчего на его присевшую тушку просыпалась штукатурка.
– Сбежишь – найду и повешу. Всю семью. Будешь подбивать людей на гадости – расстреляю. Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать людей?
– Пятнадцать минут, – промямлил глава проф-союза после нескольких секунд раздумий.
– Отлично. Вопросы есть?
– Нет.
– Исполнять!
И этот «народный трибун повышенной проходимости» буквально испарился.
А Меншиков с Фоккером продолжили оформлять документы. Оставалось всего ничего. Поэтому минут за десять и управились. Подписали в двух экземплярах. Пожали руки. И Антон принялся упаковывать в саквояж свои двести банковских пачек[119]. А Максим направился на улицу. С работниками переговорить."
"– Друзья. У меня для вас три новости. Две хорошие и одна плохая, – начал ротмистр. – Первая – хорошая. Я ваш новый хозяин. Максим Меншиков. Вторая – плохая. Завод закрывается.
Сегодня последний день. Третья – опять хорошая. Вы все будете уволены с выходным пособием из шести полных месячных зарплат. Деньги я передам вот этому дельцу, – кивнул он на главу профсоюза. – Если он вас обманет – можете его повесить. Разрешаю. На этом все. А ты, – кивнул он красномордому, – бери пять человек и за мной – получать наличность.
– Да-да, – кивнул он, алчно сверкая глазами. На что Меншиков лишь усмехнулся. Жаль, что он не понаблюдает за расправой рабочих над ним.
Впрочем, ротмистр ошибся.
Этот деятель честно вынес мешок с банкнотами. Добыл где-то небольшой столик. Тетрадку. Перьевую ручку. И начал выдавать деньги. Так как Максим дал ему их с солидным запасом – он не жадничал. Выдавал столько, сколько нужно. Считал он, видимо, быстро, а потому и понял, что остаток там получается неплохой. А потому смысла хитрить не было. Во всяком случае, не сейчас и не здесь.
Получивших расчет рабочих Меншиков за отдельную плату привлекал к погрузочным работам.
Керамические свечи зажигания, бензин, все образцы пулеметных синхронизаторов[120]… и двигатели. Да-да, простые авиационные двигатели, коих на складах оказалось довольно прилично. Брали, правда, не все. Только Oberursel U.I и Oberursel U.III[121]. Первых прихватили аж двести семьдесят три штуки, вторых – всего сорок семь. Имелись там и другие агрегаты от той же дивной фирмы Oberursel, бессовестно копирующей французские Gnome. Но грузить уже было некуда.
