Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пойду к Семёну Ильичу, пока он на работе ещё. Всё!

— Хорошо! — согласилась Маргарита Андреевна. Но выражение её лица было такое, как будто она только что пообещала переспать со всем Стамбулом. Причём — безвозмездно.

— Семён Ильич, можно? — всунулась Татьяна Георгиевна в приоткрытую дверь.

— Заходите, Татьяна Георгиевна! У вас что-то срочное?

У Семёна Ильича были люди.

— Подпишите контракт. — Она положила Сёме на стол документ, раскрытый на последней странице.

«Поставь подпись, и я уйду!.. Поставь подпись, и я быстро-быстро уйду!.

.»

— Присаживайтесь, Татьяна Георгиевна. Я сейчас отпущу людей, и мы с вами поговорим.

«Чтоб ты сгорел!»

Пока Семён Ильич ещё в течение получаса разговаривал о каком-то оборудовании с представителями фирмы, Татьяна Георгиевна листала справочник «Гомеопатия при неотложных состояниях в акушерстве». Ха-ха-ха! Полная херь. Насколько бы ни был целебен подорожник, а с ДВС-синдромом[24] он не справится. Да и гнойный мастит с температурой под сорок капустным листом не возьмёшь! Неужто Сёма такое себе прикупил? Да нет.

Подарили, наверное. Ходят тут всякие!.. И не пошлёшь куда подальше, сразу СМИ заголосят. Потому и изображают даже очень умные люди, что их лояльность формируется и формируется, формируется и формируется! Ага! Сформированная лояльность профессиональных акушеров-гинекологов ко всякого рода альтернативщикам такая же фикция, как тот снеговик под окошком с плюшевой жопой на шее. Снеговик, который растает при первых звуках ургентного звонка. Тьфу ты!.. При первом же повышении средней температуры по палате.

То есть — за окном. И останется одинокая грязная плюшевая жопа в луже плавать. Символом беспомощности паров кофе и ароматических масел перед тяжёлой нижнедолевой пневмонией… Татьяна Георгиевна так увлеклась сумбуром в собственной голове вперемешку с прочтением не слишком вменяемых советов на предмет вовсе не таких уж и неотложных состояний в акушерстве — составители справочника понятия не имели, что такое неотложные состояния, — что и не заметила, как Семён Ильич выпроводил гостей.

Он закрыл за ними дверь. Выждал минутку и щёлкнул собачкой замка. Затем подошёл к Татьяне Георгиевне и провёл рукой по её лицу.

— Ты что, с ума сошёл?!

— Да. Уже да. Я уже не могу! Можешь орать сколько хочешь, всё равно все знают, что мы сто лет с тобой любовники. Мне уже до одного места. Не хочешь у тебя, не хочешь в гостинице, не хочешь здесь… Нигде не хочешь! — Говоря это, Семён Ильич наступал, по дороге расстёгивая халат.